Без ума от любви - Лора Павлов

— Смотри-ка, сестричка. — Он крепко меня обнял.

Я отстранилась, и Шана поспешила меня обнять тоже. Она была выше меня почти на голову, высокая, стройная, с собранными в изящный пучок светлыми волосами. Потрясающе красива.

Мама всегда млела рядом с ними — выглядели они и правда так, будто только что сошли с обложки. Брат был чуть выше Шаны, у нас обоих темно-каштановые волосы и голубые глаза.

— Эмилия, как здорово тебя видеть! Нам столько нужно обсудить, — сказала она.

— Она вся извелась, ждала тебя, — добавил Джейкоби, а бабушка улыбнулась мне с места за кухонным столом.

Я подошла к ней, обняла и поцеловала в щеку. Я обожала бабушку и ненавидела, что ей теперь тяжело передвигаться.

Мама подошла, обняла меня и оглядела с ног до головы, задержав взгляд на моем бархатном платье изумрудного цвета. Я потратилась на него — собиралась в нем на фотосессию для профиля моего нового бизнеса. И под «фотосессией» я подразумевала, что Лу одолжит камеру и щелкнет меня в десяти ракурсах. Она умела снимать, а мне нужно было хоть что-то приличное для соцсетей и сайта.

Мама устраивала ужины редко, раз-два в год, но если уж звала, то требовала, чтобы все оделись нарядно. Таков был ее обычай.

— Прекрасное платье. Сидит идеально. Никто бы и не догадался, что ты не сидишь на диетах, — прошептала она и чмокнула меня в щеку.

Внутри у меня заурчало недовольство. Каждый комплимент у нее был с двойным дном. Это был ее талант.

— Спасибо, мама.

— Эта девочка и так слишком худая. Прекрати со своими диетами, — проворчала бабушка, и я ей подмигнула.

Отец вошел с улицы, снял шляпу и сразу подошел ко мне.

— Привет, красавица. Ты отлично выглядишь.

Следующий час я провела с мамой, бабушкой и Шаной на кухне, болтая и слушая истории о новой фотосессии Шаны для модного бренда.

Она мне действительно нравилась. Забавная, искренняя, крутая — и все это в роскошной оболочке. Мама тоже была сегодня непривычно приятна в общении, наверное, просто счастлива, что рядом Джейкоби с Шаной.

— О боже, — сказала мама. — Посмотрите в окно.

Снег валил хлопьями. Для Роузвуд-Ривер это было привычно, но в этом году его еще не так много выпадало. Я была рада, что приехала на машине: в четырехдюймовых каблуках по снегу не дойти.

Я дорезала овощи и заправила салат в большой деревянной миске. Мама достала из духовки чесночный хлеб и фрикадельки, переложила в блюда, а брат с Шаной унесли их в столовую, где бабушка уже устроилась за столом.

Когда мы расселись и передали блюда по кругу, разговор пошел сам собой.

— Расскажи о своем бизнесе. Если понадобится юридическая помощь, только скажи, — сказал Джейкоби, кладя салфетку на колени и улыбаясь мне через стол.

— Я оформила лицензию, и теперь просто всем рассказываю, что открыта. Разместила рекламу в Rosewood River Review, надеюсь, оттуда будут первые клиенты, — ответила я.

— Отлично. Используй газету, чтобы снизить расходы в начале. Бесплатная реклама — лучшее решение для стартапа, — сказал он, и глаза мамы округлились.

— Ну, мы не дали ей бесплатную рекламу, — заметила она. — Это не помогло бы ей понять, как работает бизнес. Если она всерьез хочет этим заниматься, то не должна ждать поблажек.

Бабушка ахнула и покачала головой, а брат вытаращился на нее.

— Ты серьезно? — спросил Джейкоби.

— Ну, мама права, — пожал плечами отец, накладывая себе клюкву. — Подачки не помогут ей пробиться в бизнесе.

— «Пробиться в бизнесе»? — переспросила бабушка. — Я помогла вам поднять газету.

Джейкоби усмехнулся.

— «Подачки»? Да она все делает сама. Газета у вас в собственности. Это семейное дело. Какая же это подачка — позволить ей разместить там объявление? Она ведь пожертвовала своей мечтой, чтобы вести цветочный магазин ради семьи. Думаю, вы могли бы пойти ей навстречу и дать рекламу бесплатно, пока она не встанет на ноги.

Браво, Джекоби!

Я уже и забыла, каково это — когда кто-то на твоей стороне. Такое случалось редко. Он домой приезжал нечасто. Иногда за меня вступалась бабушка, но всегда отступала, когда мама начинала злиться. А мама злилась часто.

Шана уставилась на меня с широко раскрытыми глазами.

Мама дернулась от слов брата, положила вилку и шумно выдохнула.

— Она отказалась от своей мечты? — фыркнула мама. — Ну уж нет. У нее и плана никакого не было. Мы просто дали ей магазин, чтобы у нее появился смысл.

Теперь моя очередь уронить вилку.

— Ты это серьезно? У меня был план, и ты это знаешь. Мне предлагали место в дизайн-студии после практики. И вы ничего мне не «дали». Вы умоляли меня вернуться и заняться магазином, когда бабушка заболела. Не смей оскорблять меня, говоря, что вам пришлось придумывать для меня цель. Цель у меня всегда была. И если уж быть честными, именно вы сбили меня с курса.

— Я говорила тебе продать цветочный, — прошипела бабушка матери. — Это ты настояла, что Эмилия хочет этим заниматься.

— Так, давайте успокоимся, — вмешался отец, как всегда пытаясь сохранить мир. — Если Джейкоби считает, что стоит позволить тебе разместить бесплатное объявление в газете, то мы с мамой это обсудим и подумаем, может, не брать с тебя деньги.

Если Джейкоби считает.

Брат поднял глаза и встретился со мной взглядом. Сердце колотилось, пока я кусала губу, пытаясь унять злость.

— А почему вообще важно, что думает Джейкоби? — спросила я, хмуря брови и глядя на родителей. — Почему бы вам не спросить, что думаю я?

Мама издала смешок — как всегда, фальшивый.

— Джейкоби юрист, Эмилия. Разумеется, мы прислушаемся к нему.

Лицо Шаны вытянулось, будто она не верила, что мама такое сказала. А я не удивилась. Так было всегда.

— Это бред, — сказал брат. — Эмилия умница, и я бы отдал многое за половину ее креативности. Она взяла семейный бизнес и полностью преобразила его. Что, между прочим, выгоднее вам, чем ей, ведь она получает только зарплату.

Джейкоби вел бухгалтерию и для цветочного, и для газеты. Мама никогда бы не доверила это мне, и ясно дала понять.

— Никто не спорит, что Эмилия творческая. Она же наша сладкая мечтательница, — сказал отец, и я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Если бы у меня было по пятаку за каждый раз, когда он говорил это снисходительно, я сама бы стала очень