Без ума от любви - Лора Павлов

— Что с тобой последнее время? — сказала она, покачав головой, будто держала это в себе давно. — Ты проходишь полиграф, даже не предупредив нас. Потом регистрируешь новый бизнес, хотя у тебя уже цветочный магазин. А теперь защищаешься из-за куриного пирога?

Защищаюсь? Я только что объяснила, что довольна своим чертовым пирогом.

— Это все сразу многовато, — сказала я. — Давайте разберем по порядку.

— Да, думаю, стоит разобрать все, — ответила мама и помахала бокалом Эдит, заказывая себе вторую порцию.

— Начнем с того, что вы не должны были удивляться полиграфу. Я просила вас напечатать в газете, что я не пишу Taylor Tea. Но вы решили, что это будет противоречить вашей журналистской честности. Я поняла. Но я не автор колонки и хотела очистить свое имя. Я сказала вам неделю назад, что собираюсь пройти тест. Почему вы удивились, когда я это сделала? Это не было секретом. Я говорила вам прямо. — Я потянулась к бокалу вина. Без него явно не обойтись, учитывая, что мать была в ярости и направила весь яд на меня.

— И мы должны были принять это всерьез? Я думала, ты шутишь, — губы ее сжались, ноздри раздулись.

— Дорогая, нас это просто застало врасплох. Многие ведь думали, что пишешь ты, — сказал отец.

— Я в курсе. И это вредило делу цветочного магазина. Мне не нравилось, что меня обвиняют в том, чего я не делала. — Я замолчала, когда Эдит принесла еду и подмигнула мне. Словно почувствовала, что за столом идет бой два против одного, и я лишняя.

С ними я всегда лишняя.

— Ты переживаешь, что Taylor Tea вредит цветочному магазину, но при этом подала документы на еще один бизнес? Думаю, это тоже отразится на цветочном, — сказала мама, подняв бровь в своем фирменном манере — так, что сразу ясно: она тебя осуждает.

Я откусила кусок моего великолепного пирога с углеводами и обдумала ее слова.

— Именно из-за слухов о Taylor Tea Vintage Rose обкидали яйцами. Это и портит репутацию магазина. Открытие моей дизайн-студии не вредит цветочному. Если дело пойдет, Беатрис возьмет больше смен. Я смогу и дальше все контролировать, увеличить ее занятость до полной ставки, даже еще кого-то нанять.

Мама усмехнулась. Но это была не веселая улыбка, а та, что рождалась из раздражения. Я знала ее слишком хорошо.

— Думаю, беспокоиться тебе не о чем. У тебя нет опыта. Ты правда думаешь, что клиенты будут заходить в цветочный и спрашивать, не знаешь ли ты дизайнера интерьеров?

Ком встал в горле, я сделала глоток вина и позволила отцу вмешаться.

— Это уже чересчур, Маргарет, — сказал отец. — Она имела в виду, что ты живешь в маленьком городке, и клиентов будет найти непросто. Плюс, я полагаю, оформление домов — это тяжелая работа. Это скорее… — он постучал пальцем по подбородку, подбирая слово, а я внутренне приготовилась обидеться, — хобби. Мечта, воздушный замок. Ты ведь всегда была нашей маленькой мечтательницей, не так ли?

Он сказал это так, будто мне следовало почувствовать себя польщенной, а я ощущала совсем другое. Часто я думала, как вообще оказалась частью этой семьи.

Они меня не понимали.

И не хотели понимать.

И это больно. Я всегда ставила семью на первое место — так было правильно. Но они этого никогда не признавали. Никогда не признавали, что я пожертвовала своими планами, чтобы взять на себя цветочный магазин.

Никогда не признавали моих собственных мечтаний.

— Это не воздушный замок, — сказала я, выпрямляя спину и встречая взгляд отца, прежде чем повернуться к матери. — У меня есть диплом по дизайну интерьеров. Я училась для этого, а не чтобы управлять цветочным магазином. Да, будет сложно все наладить, но у нас нет ни одной дизайн-студии в городе, а люди всегда ищут помощь в создании дома мечты. У меня есть бизнес-план. Визитки. Сайт запущен.

Глаза матери расширились — она явно была поражена моими словами.

— Ничего себе. Ты правда все продумала.

— Да. Давно.

Отец кивнул.

— Ну, посмотрим, как все пойдет.

— При условии, что цветочный магазин остается твоим приоритетом. Это семейный бизнес, который мы позволяем тебе вести, Эмилия. С этим связана ответственность, — мать покатала помидор черри по тарелке, прежде чем наконец проткнуть его вилкой.

— «Позволяете» мне вести семейный бизнес? — фыркнула я. — Я люблю вас, правда, но это уже слишком. Я не хотела брать Vintage Rose, но сделала это, потому что вы нуждались во мне. И я утроила доход магазина за последние пять лет. Так что давайте честно. Вы мне ничего не «позволяете» — я делаю вам одолжение. Вы до сих пор не передали мне ни доли.

Vintage Rose принадлежал родителям и бабушке. Они были владельцами. Я — сотрудница.

— И мы зависим от этих доходов, как и бабушка, — сказала мать.

— Ладно, мы зашли слишком далеко, — выдохнул отец. — Мы тебя услышали, милая. Будем стараться поддерживать. Может, ты могла бы обновить наш дом, и мы станем твоим первым клиентом?

Я бы лучше каждый день проводила в цветочном магазине, чем брала от родителей работу из жалости.

— Все в порядке, пап. Я хочу найти клиентов сама, — сказала я. — Но если вы разрешите разместить рекламу в газете, я буду благодарна.

— Эта реклама недешевая, Эмилия, и сомневаюсь, что твой новый бизнес может себе это позволить, — сказала мама, откладывая вилку.

Отец выглядел так же удивленным, как и я.

— Да ладно, мы можем дать ей семейную скидку, — усмехнулся он.

— Она же хочет добиться всего сама. Органично, верно? — пожала плечами мама. — Значит, мы не должны делать ей поблажки. Делай как все, по правилам.

Я кивнула, крепко сжимая вилку. Она думала, что сможет меня сломать. Ошибалась.

— Мне и не нужно иначе.

Мы доели ужин в тишине, и отец, отчаянно пытаясь разрядить обстановку, заговорил о предстоящих выходных — Джейкоби с девушкой Шаной приезжали домой.

Я была благодарна за смену темы и хотела, чтобы вечер поскорее закончился. В прощальном объятии с матерью чувствовалась тяжесть, дистанция, которую я ощущала всю жизнь. Я столько лет пыталась наладить наши отношения — безрезультатно. Всегда ощущала исходящую от нее неприязнь, которую не могла объяснить. Она смеялась, говоря, что у матерей с дочерьми все сложно, но это было нечто большее.

Я действительно чувствовала, что мать меня не любит. Чувствовала так большую часть жизни, и отчаянно пыталась это изменить. Но к этому моменту поняла: одна я отношения не исправлю. Она тоже должна этого хотеть.

После неловкого объятия я помахала им и пошла домой.

На крыльце я вздрогнула: