Окровавленные руки - Аделаида Форрест

Мой телефон зазвенел текстом, и я разблокировала экран, чтобы увидеть сообщение от Дюка с вопросом, показывался ли Маттео. Взгляд на часы подтвердил, что еще даже не семь. Напечатав быстрый ответ, я изо всех сил старался не вмешиваться в него.

— Знаю, знаю, — сказала я Смаугу, когда пошел на кухню и взял из холодильника бутылку с водой. Я выпила содержимое, чувствуя жажду.

Кого я шучу? Мой рот был Сахарой.

— Я веду себя нелепо. Он ни за что не покажется. — Я собрала волосы в пучок на макушке, просто на всякий случай, осторожно, чтобы не сбить Смауга. Он уставился на меня, хотя я позаботилась: — Не смотри на меня так, мистер, — отругала я его.

Я подпрыгнула от звонка в дверь, широко раскрытыми глазами взглянул на часы на плите. Маленькие когти Смауга вонзились мне в кожу через футболку, и он посмотрел на меня — паника отразилась эхом на его очаровательном маленьком личике.

Семь точно.

— Совпадение, да? — спросила я, сглотнув и направляясь к двери. Взгляд в глазок подтвердил, что на самом деле это был Маттео Белланди, стоящий у меня на ступеньке и выглядевший в черном костюме так же умопомрачительно, как и накануне. Если бы я не знала лучше, я бы поклялась, что Смауг пожал мне плечами. Я попятилась от двери, задаваясь вопросом, есть ли способ скрыть тот факт, что я была дома.

Я могла просто не открывать дверь, верно?

— Открой дверь, Ангел, — потребовал его жесткий голос с безошибочной резкостью в его тоне.

— Не думаю, что могу, — крикнула я через дверь, прикрывая рот ладонью, как только слова покинули меня.

Так много для этого.

— Айвори, мы можем сделать это простым или трудным путем. Это твой выбор. Что-то ударилось о дверь, и я выглянула и увидела, что он прислонился одной рукой к косяку, его лицо было прямо над глазком.

— Какой трудный путь? — прошептала я и была уверена, что он не ответит.

— Я взламываю замок, — без колебаний сказал он, и я побледнела.

— Ты не посмеешь! Это взлом и проникновение! — Я попятилась от двери, понимая, что для него может не иметь большого значения, боятся ли его грабители банков.

Блядь. Я определенно должна была пойти к Дюку.

Я ненавидела ошибаться.

Я действительно ненавидела это.

— Я вызову полицию! — крикнула я, схватив телефон с кухонного островка и поспешив обратно к двери. Через дверь раздался звук скрежета металла о металл, и я резко распахнула ее. Две странные маленькие металлические палочки торчали из засова, и я едва успела отвести изумленный взгляд на Маттео, как он загнал меня в дом. Захлопнув за собой дверь, он продвигался вперед, пока моя задница не ударилась о консольный столик у подножия лестницы, где я хранила ключи и все такое. Он вырвал телефон у меня из рук, взглянул на экран, на котором было открыто сообщение Дюка, и бросил его на стол позади меня. Я сглотнула, когда он уперся руками в стену рядом с моей головой, удерживая меня в клетке.

— Если ты думаешь, что копы настолько глупы, чтобы встать между мной и моей женщиной, подумай еще раз. В этом мире нет никого, кто спасет тебя от меня.

Я уставилась на него, морщась, когда когти Смауга продолжали вонзаться в меня.

Можно с уверенностью сказать, что он не был фанатом.

Маттео отпустил руки от стены, его глаза бросили на меня еще один взгляд, он зажал переносицу между пальцами и вздохнул, когда его взгляд остановился на Смауге.

— Айвори, что за хрень? — Раздражение в его голосе было слишком похоже на голос Дюка каждый раз, когда я приводил Смауга в его дом.

— Это геккон, и зовут его Смауг, — возразила я, протягивая одну руку ящерице. Он с радостью отказался от своего любимого насеста, пробравшись в мою руку. Я провела большим пальцем по его затылку, чтобы успокоить, прежде чем повернуться и уйти от Маттео, чтобы посадить Смауга в его резервуар, где он будет в безопасности от любой надвигающейся бури. Как только я закрыла крышку, Маттео заговорил.

— Хорошо. А теперь иди одевайся. У нас забронирован номер на восемь.

Я повернулась к нему, мое отражение отразилось на нержавеющей стали моего холодильника на кухне. — Ты с ума сошел?

Он пожал плечами, словно искренне обдумывая ответ. — Это возможно.

— Уходи, — усмехнулась я, качая головой и обогнув его, чтобы добраться до входной двери. Я быстро распахнула ее, указывая ему на дверь. Когда он лишь поднял на меня бровь и не пошевелился, я вздохнула, чтобы не топнуть ногой.

— Я забронировал столик в Веккьо, — многозначительно сказал он. В тот момент я поняла, что он провел свое расследование обо мне. Единственный раз, когда мужчина мог ткнуть в лицо женщине заказ столика в самом горячем новом ресторане города, был случай, когда он знал, что она пристрастилась к еде.

Я подозрительно посмотрела на него.

— Они расписаны на шесть месяцев вперед, — возразила я, скрестив руки на груди. — Ты бросил какую-то другую девушку, чтобы заставить меня пойти с тобой?

Он усмехнулся. — Нет, милая. Можно с уверенностью сказать, что я не приглашаю женщин на обед.

— Ну что ж, тогда держись этой традиции, ладно?

— Я знаю, что ты хочешь уйти. Я вижу, как шестеренки крутятся в твоей хорошенькой головке.

В его голосе звучало искреннее веселье, когда он наблюдал, как я изо всех сил пытаюсь игнорировать это искушение. Все говорили об этом месте, но попасть внутрь было невозможно.

— Если только ты не позволишь мне взять туда кого-нибудь еще и воспользоваться твоей бронью? Я пропущу, — прошипела я, и веселье исчезло с этих суровых черт лица.

— Ты пойдешь ужинать с другим мужчиной, и у нас будет очень, очень серьезная проблема, милая моя.

Я вздрогнула от угрозы в его тоне и почувствовала, как мои брови нахмурились, когда я уставилась на него. В мужчине передо мной действительно не было и следа мальчика, которого я любила.

И что-то в этом истощило всю борьбу прямо из меня. Я сдерживала слезы, не желая, чтобы он увидел, как сильно он все еще влияет на меня.

— Пожалуйста, просто уйди, — попросила я.

Он был равнодушен к моей дефляции, или ему просто было все равно. Он шагнул вперед, втиснувшись в мое пространство, и снова толкнул дверь.

— Иди одевайся, — прошептал он, и я подумала, что могла уловить момент сожаления в его голубых глазах, когда он посмотрел на меня более мягко.