Предел желаний - Эмили Джордж

Она в раздражении отошла от окна.

Какое ей дело, сколько у него было женщин? Сейчас ее волновало одно: как ей продержаться неделю в обществе этого самодовольного индюка. Для себя Диана решила, что общение с мистером Родригесом она постарается свести до минимума.

Решительным шагом девушка прошествовала в ванную. Она быстренько скинула трусики и бюстгальтер, в которых спала этой ночью, бросила их на стул и забралась в душ.

Спать в белье, которое проносила весь день и которое ей предстоит надеть снова… Диана сморщила нос. Но ничего не поделаешь. Это все‑таки лучше, чем спать вообще без этого.

Она понимала, что это глупо. В конце концов, она же заперла дверь на замок. Да и вряд ли бы Энтони стал домогаться ее силой. Да, она обвинила его в том, что он похитил ее, но это было сказано так, сгоряча. Диана, естественно, понимала, что такому мужчине, как этот Родригес, не придет даже мысль о том, чтобы воспользоваться беспомощностью женщины.

Список его недостатков занял бы не одну страницу, но Энтони Кабрера Родригес никогда не насиловал женщин. Да и зачем бы ему, если в его арсенале есть более действенные средства сломить любое возможное сопротивление. На ней он тоже испробовал эти методы, и они, надо признать, сработали… Он целовал ее так, что Диане начинало казаться, что она тонет в бурлящем потоке страсти…

— Черт, — выдавила она вслух, гоня постыдные воспоминания. Она же просто была не в себе. Будь она в нормальном состоянии, он бы вообще ничего не добился. Что было, то было. Было да прошло. Все. Проехали и забыли.

Диана закрыла воду, вышла из душа и завернулась в огромное полотенце. Ванная — из мрамора и стекла — была просто роскошной. И здесь было все, что может понадобиться женщине, тщательно за собой следящей. Вчера она этого не заметила, была слишком уставшей. Но теперь провела самую тщательную инспекцию пузыречков и баночек с кремами, пудрами и лосьонами.

Очевидно, женщины часто гостят в этом доме, хотя Диана с трудом представляла себе, что кто‑то из них останавливался в этой комнате. Наверняка все они обретались в спальне Энтони. В его постели. Они лежали рядом с ним долгими темными ночами и просыпались в его объятиях, когда в окно льется жаркий свет солнца, а горячие поцелуи мужчины доводят тебя до пика возбуждения…

— Тебе надо взять себя в руки, иначе ты точно сойдешь с ума, — сказала она себе вслух.

Ее отражение в зеркале согласно кивнуло. Диана улыбнулась и закуталась в белый велюровый халат, который сняла с крючка на двери. Продолжая улыбаться, она причесала мокрые волосы и пошла обратно в спальню.

— Доброе утро.

Энтони сидел на разобранной постели, прислонившись спиной к изголовью кровати, закинув руки за голову и положив ногу на ногу.

Девушка буквально опешила. Она даже вскрикнула от испуга, как будто он неожиданно материализовался из воздуха.

— Надеюсь, вам хорошо спалось?

— Как вы сюда попали? — с трудом выдавила Диана из себя.

— А это имеет значение?

— Мне бы следовало догадаться, что у вас есть ключ от этой комнаты. И я вовсе не удивляюсь, что вы им воспользовались.

— Ах, дорогая. Очень обидные ваши слова, — он улыбнулся дразнящей и легкой улыбкой.

— В двери нет замка. Точнее он есть, но сломан. Наверное, я должен был вас предупредить.

— Да, — натянуто проговорила Диана.

— Наверное, все‑таки стоило предупредить. И еще вам бы стоило выучить одно простое правило: если дверь закрыта, надо сначала в нее постучать и дождаться, пока вас не попросят войти.

Энтони поднялся с постели и медленно подошел к Диане почти вплотную. Он оглядел ее с головы до ног. На этот раз взгляд его задержался на ее груди, выступающей под халатом.

— Я стучал, но мне никто не ответил. Она, наверное, в душе, подумал я. А когда вернется в спальню, кожа ее будет влажной и будет пахнуть…

— Это что, сирень?

Сердце у Дианы бешено заколотилось. Отступить пусть даже на шаг, и он решит, что она его боится. А она не боится. Бояться ей нечего. Ведь именно в этом она убеждала себя. Или нет?

— Обычное мыло, — холодно проговорила Диана, вскинув подбородок.

Энтони улыбнулся.

— Может быть, мой подарок произведет на вас большее впечатление, чем мои слова?

— Вы только зря тратите время. Мне не нужны никакие подарки.

— Правда? — Он беспечно пожал плечами. — Это Ева меня надоумила. Сказала, что вы, наверное, захотите переодеться во что‑нибудь чистое.

Энтони поднял с постели маленький аккуратный сверток.

— Я вам кое‑что принес, но если вам, правда, не надо…

— Погодите.

Она легонько коснулась его руки. Теплая и упругая кожа. Диана отдернула руку и убрала ее в карман халата.

— Я… я не поняла. Когда вы сказали «подарок», я как‑то не подумала, что вы принесли мне одежду…

— А что вы подумали? Что я принес вам бриллианты? — Энтони по‑прежнему улыбался, но взгляд его сделался ледяным. Он долго смотрел на нее, потом пожал плечами и протянул сверток:

— Тут не совсем ваш размер, но это лучшее, что я сумел подобрать за такое короткое время.

Диана подумала о Еве, которая была ниже ее ростом дюймов как минимум на пять и весила фунтов на восемьдесят больше.

— Все в порядке, — сказала она, принявшись разворачивать пакет. — Меня не волнует, как я буду выглядеть. Я просто хочу переодеться в чист…

У нее вдруг пересохло во рту. Это были шорты, явно принадлежащие Энтони. Сама мысль о том, что одежда, которую носил этот мужчина, будет касаться ее кожи… Ну и чего здесь такого? — принялась убеждать она себя. Не будь идиоткой.

Ей удалось выдавить вежливую улыбку.

— Вы правы. Я и раньше носила мужские шорты. Брала потихоньку у братьев. Папа не одобрял, когда девочки ходят в джинсах, так что пока я не выросла и не смогла поступать по‑своему…

— Меня вовсе не удивляет, что вы не любите следовать правилам.

— Правила, устанавливаемые деспотично, это уже не правила, — резко бросила Диана. — Это приказы.

Энтони в изумлении приподнял бровь.

— А разве это не одно и то же?

— Конечно нет! Никто не должен слепо повиноваться приказам других. Это… это бесчеловечно — заставлять людей делать лишь то, что хотите вы.

— Это камешек в мой огород? Я, по‑вашему, бесчеловечен?

Да, по‑моему, да, — вертелось у Дианы на языке… Но это было не совсем так. Разве бесчеловечный и черствый субъект станет спасать щенков? Или, чтобы помочь незнакомой женщине, выйдет один на один с пьяным ублюдком, который к тому же размахивает ножом?