Три секунды до - Ксения Ладунка

Я не знаю, за что взяться. Болит все, невыносимо сильно, хочется ударить себя или порезать – что угодно, лишь бы не чувствовать это.

– Вставай. – Том переворачивает меня, я брыкаюсь.

– Нет! Больно! Не хочу!

– Мне насрать, что ты хочешь, а что нет, либо сама поднимешься, либо тебя подниму я, – твердо говорит Том.

Я противлюсь, но он от своих слов не отказывается: берет меня, словно мешок с картошкой, закидывает на плечо и тащит в ванную. Там, прямо в одежде, опускает в душевую и включает холодную воду. Она льется на голову, волосы, плечи, потом спускается леденящими струйками по всему телу. Отрезвляет. Я опускаю лоб на колени.

– Лучше? – спрашивает Том.

Я киваю. Он садится перед душевой на корточки. Говорит:

– Бельчонок, ты справишься.

Мое лицо пронзает болезненная гримаса. Том вздыхает, говорит:

– У меня кое-что есть…

Я поднимаю голову, взглядом следую за ним: он подходит к шкафчику над раковиной, открывает его и достает оттуда желтую баночку с таблетками.

– Что это? – спрашиваю.

– Транквилизаторы. Мои таблетки от биполярки.

– Это поможет?

Том кивает, нехотя открывая банку, смотрит в нее, раздумывая, а потом достает одну капсулу и отдает мне. Я проглатываю ее без воды.

И спустя время чувствую – да, помогает. Боль отпускает, сразу же становится холодно. Я вылезаю из душа, и Том приносит мне сухую одежду.

Я не понимаю, что со мной. Все мышцы расслабляются, из-за чего становится сложно двигаться. Я прикладываю усилия, чтобы переодеться и не свалиться на пол. Меня шатает, клонит в сон.

Когда выхожу, Том снаружи, под дверью. Все, что у меня получается, это сказать ему:

– Какая жесть.

А дальше я успеваю только доползти до кровати, потому что глаза закрываются прямо при ходьбе. Кажется, меня вырубает за несколько секунд то того, как я успеваю лечь.

* * *

Берег залива Сан-Франциско освещен теплым розовым светом. Я сижу на песке и смотрю, как солнце медленно погружается в океан. Я до сих пор не оправилась после убийственной таблетки, которую дал мне Том. Чувствую себя словно в вакууме – внешний мир меня абсолютно не касается. Необычно смотреть на все стороны. Ничего не трогает, ничего не интересует. Это так он живет на своих лекарствах? Лучше уж мотаться от мании к депрессии, чем вообще ничего не чувствовать, а только таращить глаза и переставлять ноги.

Когда я проснулась, Тома не оказалось дома, и в первую очередь я побежала за наркотой. А когда оказалась в нужном месте, обнаружила, что трейлера Алисы и Скотта здесь больше нет. Они уехали. Где теперь, я не знала. Алиса всегда говорила: «Никогда не звони мне, слышишь? Тебе нельзя мне звонить». И я не звонила. Только писала. Я написала уже сообщений пятьдесят, но она не отвечает. И сейчас мне почти все равно, но я точно знаю, что если ломка начнется снова, то я умру. Просто умру.

Ломка. Я будто бы слишком легко приняла этот факт. Меня ломало. Том это видел. Но если честно, сейчас мне абсолютно плевать.

Я поднимаюсь и ухожу. Мне нужно достать наркотики. Только как это сделать? Мой новообретенный приятель-наркоман Скифф за решеткой. Все остальные, по-видимому, тоже. Единственная, кто остался… Стейси. Я вспоминаю про Стейси.

А еще я вспоминаю, что Стейси – подруга Скиффа. И она единственный его друг, которого я знаю. Наверное, мне стоит рассказать ей, что с ним случилось.

В тот вечер, когда я пришла в злополучный дом, она упоминала о забегаловке, в которой работает. Не без труда я выуживаю из воспоминаний название. Найти нужное место оказывается легко. Я молюсь всем богам, чтобы Стейси была на работе, и мои молитвы слышат.

Когда я захожу, она всматривается в меня и восклицает:

– Белинда! Как я рада тебя видеть!

Выбежав из-за барной стойки, здоровается и обнимает.

– Стейси… кое-что случилось.

Она сводит брови.

– Не пугай меня. Что-то серьезное?

– Очень серьезное. Если честно, я не знаю, как подступиться.

– Ладно. Сядь и подожди пятнадцать минут, моя смена сейчас закончится.

Я киваю. Спустя время Стейси присаживается ко мне и ставит на стол два красных стаканчика с газировкой.

– Ну же, рассказывай, – встревоженно торопит она.

Я набираю в легкие воздуха, чтобы рассказать ей о случившемся, как вдруг… как вдруг дверь в бар открывается, и заходит Скифф. От неожиданности я вскрикиваю:

– Скифф?!

– О, плакса, – брезгливо говорит он и подходит к нашему столику. Мне становится не по себе.

– Привет, Скифф! Белинда хотела мне что-то рассказать… это ведь не секрет? – обращается ко мне Стейси.

Скифф подхватывает:

– Кажется, я знаю, что она хотела.

– У вас был секс? – Она смеется.

– Нас накрыли, – отрезает Скифф.

Глаза Стейси округляются.

– Что-что?

– Накрыли нас, говорю, ты оглохла? Забрали в полицию, раскидали по камерам. Плаксу вытащили, – кидает он на меня злой взгляд, – а меня выпустили под залог. Теперь грозит либо условка, либо тюрьма.

Сердце на секунду останавливается. От упоминания полиции и грозящего Скиффу наказания мне снова становится страшно.

– Боже мой, – шепчет Стейси, – господи, Скифф… это… это… я не знаю, что сказать!

– Можешь молчать, – Скифф хватает меня за руку, – а с тобой мы сейчас поговорим. – И поднимает со стула.

– Почему не здесь? – возражаю я.

– Поболтать надо один на один. Стейси, закажи мне бургер с грибами.

– Окей, – подмигивает она.

Скифф тянет меня на улицу, и я пытаюсь сопротивляться, но боюсь сделать хуже. Снаружи он прижимает меня к стене и говорит:

– Попытаешься свалить, я тебе врежу.

– Что? Скифф, что я тебе сделала?

– Что ты мне сделала? Ты серьезно спрашиваешь, что мне сделала?! – кричит он и бьет кулаком стену около моей головы.

Я вздрагиваю, зажмуриваюсь и пищу:

– Просто объясни, я правда не понимаю, о чем ты!

– Твой сраный адвокат свалил все на меня! – кричит он. – Если бы не твоя наркота, которую скинули мне, я бы отделался исправительными работами!

Я сглатываю. То, что он говорит, парализует.

– Ты за это заплатишь, ясно? Запомни, я отомщу тебе.

– Я тут ни при чем, Скифф! Я не знала, что так вышло! Мне просто помогли и все…

Он скалится, продолжая нависать надо мной.

– Да пошла ты! Ты знала, что делала, иначе бы у тебя не вышло все так просто! Я тебе устрою…

Я начинаю злиться, потому что все, что он говорит, – полный бред.

– Ну и что ты мне сделаешь, придурок?

Он хватает меня за шею и сжимает ее. По телу бежит холодок, а к лицу приливает кровь.

– Да что угодно…

Скифф душит меня, я начинаю дергаться и