Мой милый победитель - Кристина Додд

Когда Шарлотта села, он тихонько добавил, наклонившись к самому ее уху:

Вы выглядите просто изумительно.

Его дыхание коснулось шеи девушки, а голос был таким волнующим, что она едва не потеряла самообладание. Святые небеса, сколько еще испытаний ждет ее здесь, в Сюррее? Но она сильная, целомудренная женщина, и ее добродетель непоколебима.

Было бы неплохо, если бы кто-то сказал об этом Винтеру. Между тем он так и остался стоять, склонившись над ней. Шарлотта ощущала близость его рук, лежавших на спинке стула, его свежий запах и пристальный взгляд, изучавший ее профиль. Глядя прямо перед собой, девушка не могла его видеть, но она кожей чувствовала его взгляд и знала наверняка, что он продолжает улыбаться. Этот самоуверенный, красивый, ненавистный мужчина смеялся. Смеялся над ней.

Да, добродетель должна восторжествовать. И кому, как не ей, сказать ему об этом? Поэтому она с удовольствием даст ему отпор. Девушка повернулась, зная, что его лицо окажется совсем близко. Она не отпрянула и никаким другим образом не показала, как ее волнует, или, скорее, оскорбляет эта близость.

— Милорд, я гувернантка. И я здесь ради благополучия ваших детей. Я надеюсь, что ясно выражаюсь, когда говорю, что мне нет дела ни до вас, ни до ваших улыбок, ни до вашей серьги, ни до бесконечных заигрываний, — спохватившись, Шарлотта замолчала. Она и так сказала больше, чем хотела. И кому — человеку, который ее нанял? Боже правый, какая неосмотрительность!

Его улыбка стала еще шире:

— Что мне в вас нравится, мисс леди Шарлотта, так это ваша правдивость. У англичан это качество встречается крайне редко.

— Англичане всегда говорят правду, — машинально возразила девушка.

Он тихо засмеялся, едва не заразив ее своим весельем. Ямочки на щеках Шарлотты стали глубже, а у глаз прибавилось морщинок.

— Вы свежи, как утренняя роса на весенней траве, и благодатны, как дождь после длительной засухи. Но вы не настолько глупы, чтобы верить пустым словам.

Шарлотта не отводила глаз, прислушиваясь к легкому акценту, который, казалось, была готова перенять.

— Вы преувеличиваете.

Он положил руку ей на спину, как раз посередине, между лопатками.

— Вы знаете, когда мужчина говорит правду?

— Я горжусь своей способностью чувствовать, когда мужчина — или женщина, или ребенок — лжет мне.

Как же ей хотелось вздохнуть, она нуждалась в этом вздохе… Но Винтер все еще прикасался к ней, пристально наблюдая за ее реакцией. О нет, она не позволит ему увидеть, как она идет на поводу у низменного инстинкта. Какого бы то ни было инстинкта. И медленно, тщательно выговаривая каждое слово, она закончила фразу:

— Когда человек говорит неправду, он ведет себя вполне определенным образом. Его жесты, интонации, мимика позволяют распознать ложь. — Лишь последние три слова вылетели скороговоркой.

Все это время он всматривался в ее лицо, и теперь сам ответил на свой вопрос:

— Значит, вы чувствуете, когда мужчина говорит правду. Наконец Шарлотта позволила себе вожделенный вздох, надеясь, что ее визави воспримет его как обычную необходимость перевести дыхание после длинной тирады.

— Да, чувствую.

— Тогда вы знаете, что я не лгу, когда говорю, что вы изумительны.

Не только воздух застыл у нее в легких — весь мир вокруг Шарлотты замер. И эта теплая настойчивая рука, карие настойчивые глаза и ослепительная, гипнотическая, настойчивая улыбка… Он просто был так близко и так… близко.

— Ну же, мисс леди Шарлотта?

— Да. То есть, да, милорд, если вы решили, — она откашлялась, — если вы полагаете, что я… э-э…

— Изумительна, — с готовностью подсказал он.

— Да, изумительна, — Шарлотта подалась вперед, стараясь избежать ненавистного прикосновения. Тщетно. Его рука следовала за ней — некая теплая, обладающая собственной волей сущность на ее одеревеневшей спине. Девушка пошарила по столу. Пальцы наткнулись на сложенную салфетку — вот и способ сбросить напряжение. Она сосредоточенно вытащила салфетку из-под серебряного прибора и опустила себе на колени.

— Да, если вы действительно так думаете, я не посмею назвать вас… сказать, что вы недостаточно правдивы.

— Так, — рука медленно скользнула к плечу и нежно сжала его. Это осторожное пожатие, скорее, выражало дружеское расположение, а не являлось жестом желания. И снова у Шарлотты перехватило дыхание. — Вы очень любезны.

С лужайки донесся звонкий голосок Лейлы:

— Пап, еще не пора кушать?

Грациозный, кровожадный хищник выпрямился и подошел к балюстраде.

— Пора! — крикнул он в ответ. — Идите скорее сюда, пока мой желудок не решил, что мне перерезали горло.

Шарлотта растерянно обвела взглядом стол — четыре прибора, бокалы, серебряная солянка. До этой минуты она их не замечала. Каким-то непостижимым образом Винтер ослепил ее. Он был, как солнце, на которое она слишком долго смотрела, не заботясь о безопасности глаз.

Дети взбежали по ступенькам, веселые и запыхавшиеся. Девушка перевела взгляд на них, но и в мальчишеском лице Робби, и в озорном — Лейлы, она неизменно видела черты отца. Они плюхнулись на свои стулья по обе стороны от Шарлотты и виновато поглядывали на нее.

На террасу тотчас же выбежал Гаррис с тазом воды и полотенцем через плечо и опустился на корточки подле Лейлы:

— Давайте-ка умоем вас немного перед едой, мои маленькие господа.

Виноваты — ну конечно! Они же испачкались с головы до ног.

Шарлотта опустила глаза на колени и увидела скомканную салфетку. Журить детей, когда их гувернантка берет салфетку, не дождавшись начала трапезы? Беспрецедентное попрание основ этикета! И — девушка бросила гневный взгляд на Винтера, который с самодовольным видом помогал Гаррису — в этом была его вина!

Впервые с того момента, как она шагнула на террасу, Шарлотта по-настоящему глубоко вздохнула. Вздох получился прерывистым от вскипавшего возмущения.

Это не ускользнуло от Винтера — он как раз смотрел на нее.

— Мисс леди Шарлотта, — озабоченно сказал он, перестав оттирать костяшки Робби, — вы задыхаетесь. Вам нужно ослабить шнуровку корсета.

Бедняга Гаррис покрылся красными пятнами. В ответ девушка вперила в незадачливого лакея ледяной взгляд. Подхватив таз, он поклонился раз, другой, и поспешно удалился.

Но худшее было впереди. Винтер сел за стол напротив Шарлотты.

— Мисс леди Шарлотта, а зачем вы носите корсет? — невинно поинтересовался Робби.

Шарлотта старалась отвечать на любые вопросы своих воспитанников, но что сказать ему сейчас, не выходя за рамки приличий?

— Дамы носят корсет, так принято. А вот обсуждать подобные вещи за столом — верх неприличия.