Один твой взгляд - Айрис Джоансен

– Ну ладно, если тебе так хочется…

– Мне так хочется! – Он отпустил, наконец, руку девушки и отступил на шаг назад. – Конеч­но, это не все, что я хочу, но для начала хватит. С тех пор как я встретил тебя, учусь обходиться время от времени без того, что мне нужно.

Повернувшись к нему спиной, Саманта на­правилась к поляне, на которую садился верто­лет.

– Неужели тебе было так плохо? Я знаю: в пещере нет никаких условий для нормального существования, но я надеялась, что сумела со­здать для тебя необходимый минимум комфорта. И сегодня днем мы совсем неплохо провели время. – За те несколько часов, что они играли в карты, Флетч успел продемонстрировать ей самые разнообразные стороны своей многогран­ной натуры. Он был остроумным, отчаянным иг­роком, не брезговавшим подчас элементарным шулерством. Топаз даже пожалела о том, что ей довелось узнать, какой Флетч милый и обаятель­ный под той грубой оболочкой, что он охотно демонстрировал окружающим. Ведь теперь рас­ставаться будет еще труднее. Саманта взглянула через плечо на бредущего за ней Флетча.

– И ты не можешь не признаться – я дала тебе то, что ты хотел. Ты увозишь в рюкзаке мои статуи. Конечно, они не имеют никакой ценнос­ти, но ты сам сказал…

– Хватит прибедняться, – перебил ее Флетч. – Ты отлично знаешь, что это очень та­лантливые работы.

– Я рада, что они нравятся тебе, – улыбну­лась Саманта. – Мне приятно думать, что мои статуи украсят один из твоих замечательных домов. Только, пожалуйста, не сваливай их в ка­кой-нибудь чулан, ладно?

– Нет, я не сделаю этого.

– Хорошо. Тогда мне будет не так тяжело с ними расстаться. Кто знает, может быть, в один прекрасный день, когда ты будешь давать зва­ный обед, их заметит какой-нибудь известный критик и откроет меня для широкой публики. Тогда ты сможешь продать их за хорошую цену, и получится, что ты не зря тащил эту тяжесть на спине.

– Я и сейчас не зря тащу их на спине. И вов­се не собираюсь продавать.

– Значит, они будут напоминать тебе обо мне. Эта идея нравится мне еще больше.

На лице его мелькнуло какое-то странное выражение, смысла которого Саманта никак не могла понять.

– А я вовсе не собираюсь вспоминать тебя, Саманта, – с улыбкой произнес Флетч.

Сердце ее пронзила острая боль. Дура! Какая она безмозглая дура! Надо же было вообразить себе такое! И зачем ему вспоминать о ней? Ми­молетное приключение с неловкой молоденькой девственницей, двадцать четыре часа опасности и дискомфорта.

– Ну, я-то, конечно, буду вспоминать тебя, – дрожащим голосом произнесла Саманта. – Пер­вый в моей жизни нефтяной магнат. И первый… О, господи, беги, Флетч!

Схватив Флетча за руку, Саманта буквально потащила его в сторону вертолета.

Пуля просвистела мимо ее уха.

– Патруль, – пробормотал Флетч. – Навер­ное, они заметили вчера вертолет и ждали, пока он вернется за нами.

Солдаты выбегали из леса и бежали к поляне.

До вертолета оставалось несколько ярдов. Саманта увидела, как распахнулась дверца ка­бины.

Еще одна пуля пролетела гораздо ближе пер­вой. Она бросила через плечо полный отчаяния взгляд. Солдат с пистолетом бежал совсем близ­ко, но целился он теперь не в нее, а во Флетчера. Решил выбрать более крупную мишень.

– Нет! – Не думая, что она делает, Саманта кинулась между солдатом и широкой спиной Бронсона. Острая боль пронзила ее. Саманта не сразу осознала, что произошло. Прошло несколь­ко секунд, прежде чем она поняла, что в нее по­пали. Неужели она умрет? Неужели это ее кровь?

– О, боже! – Перед ней возникло искажен­ное ужасом лицо Флетча. – Зачем?.. – Он осек­ся, увидев, как Саманта медленно падает на зем­лю. Подхватив девушку на руки, Флетч в несколь­ко отчаянных прыжков преодолел расстояние, отделявшее их от вертолета.

– Взлетай! – закричал он, падая со своей ношей на сиденье рядом со Скипом.

– Дверь…

– К чертовой матери твою дверь! Вертолет оторвался от земли как раз в тот мо­мент, когда первый солдат оказался у открытой двери. Он попытался схватиться за перила, но промахнулся, упал на землю и громко выругал­ся, глядя на ускользающий от него вертолет. По обшивке забарабанили пули.

– Крысы! – выругался Скип. – Надеюсь, они не пробили бензобак. – Вертолет поднялся еще футов на тридцать и летел теперь над крона­ми деревьев. – Думаю, теперь нас уже не доста­нут. Не мог бы ты все же закрыть дверь – она мешает нам развить скорость.

Флетч покачал головой и кивнул на лежащую у него на коленях Саманту.

– Я не хочу двигать ее, пока не увижу, куда попала пуля. – Он крепко сжимал девушку в объятиях. – Посмотрим, не удастся ли остано­вить кровь. Может, после этого она придет в со­знание.

– Ты думаешь, это серьезно?

– Откуда мне, черт побери, знать? – хрипло произнес Флетчер. – Я ведь не врач. Может, она умирает, а мы этого не понимаем.

– Я мало что разглядел в темноте. Но почему она вдруг бросилась назад?

– Защищала меня. Прикрыла от пули. Тот солдат целился мне в спину. – В смехе Флетчера слышались истеричные нотки. – Я должен был предполагать, что она выкинет что-нибудь в этом роде. У этой женщины комплекс мучениче­ства. Господи, но она ведь сделала это для меня! Скип искоса посмотрел на хозяина.

– Отважная, красивая женщина.

– Совершенно не знающая себе цену. – Дрожащей рукой он откинул волосы со лба Са­манты. При тусклом свете лампочек на прибор­ной панели лицо ее казалось бледным, как мра­мор. От страха его прошиб холодный пот, но в этот момент Флетч увидел, как бьется жилка на ее виске, и вздохнул с облегчением. Саманта жива. Пока.

– Она считает себя трусихой. Она так боя­лась… – Флетч начал расстегивать залитую кро­вью рубашку Саманты. – Достань из-под сиде­нья аптечку первой помощи и радируй на Деймонз-Риф. Пусть нас встречает врач.

Справившись с рубашкой, он еще несколько секунд не мог решиться взглянуть на рану, но затем пересилил себя и склонился на Самантой.