Один твой взгляд - Айрис Джоансен

– Но мне не нужно много денег. – Она не­весело усмехнулась. – Как ты уже понял, за пос­ледние шесть лет я неплохо научилась обходить­ся без них.

Флетч угрюмо поджал губы.

– Тем более не стоит голодать и влачить свои дни в нищете теперь, когда пришло время вы­браться с этого чертова острова.

– Но время покинуть Сент-Пьер еще не при­шло. Надо вызволить отсюда Пако. А потом мож­но будет думать о своем будущем. Мне столько всего надо сделать. Закончить школу, найти под­ходящий художественный колледж.

Флетч медленно поставил статуэтку на землю.

– Так ты по-прежнему собираешься остаться?

– Ну конечно. Ничего ведь не изменилось. Пако по-прежнему требуется моя помощь. У ме­ня нет причин менять принятое решение.

– Нет причин. Если не считать того, что ты смертельно испугана и что тебя могут убить. – Голос его стал резким и неприятным. – Неуже­ли твой драгоценный Пако захотел бы, чтобы ты рисковала ради него своей жизнью?

– Конечно, не захотел бы, но я все равно должна это сделать. Пако – мой друг.

– Ничего ты не должна, – теперь в голосе Бронсона звучала едва сдерживаемая ярость. – Кроме одного – забраться сегодня вечером в вертолет и улететь отсюда.

Саманта покачала головой, глядя на него глазами, полными печали.

Руки Флетча непроизвольно сжались в ку­лаки.

– К чему, черт побери, это дурацкое упрям­ство? Я ведь дарю тебе жизнь. Возьми ее!

– Он мой друг, – упрямо повторила Саман­та, переводя взгляд на воду. – Пожалуйста, не будем больше говорить об этом. Мы поссоримся и все испортим. У нас ведь так мало времени, прежде чем…

– Все испортим! Ты говоришь так, словно у нас… – Он остановился, втянул в легкие по­больше воздуха и приказал: – Вылезай-ка оттуда и вытирайся.

– Я собиралась помыть голову.

– Забудь об этом. Здесь слишком холодно. Еще простудишься.

– Я могу обсохнуть у костра.

– Саманта. – Взяв из ведра дыню, Флетч достал нож, чтобы разрезать ее. – Я пытаюсь не поддаваться своим эмоциям. Но лучше тебе не спорить со мной.

Удивленно посмотрев на Флетча, девушка медленно вышла из пруда и начала вытираться.

– Я не простужусь, – тихо сказала она, беря с земли одежду. – Я привыкла…

– Я устал слушать, как ты привыкла жить в этих ужасных условиях, – голос Флетчера был подобен раскату грома. – Ты начинаешь меня утомлять.

– Вот как? – Саманта изо всех сил старалась не показать, как ей больно слышать это. – Мне очень жаль. Надеюсь, ты не подумал, что я жалу­юсь.

– Ничего я не подумал, – угрюмо пробор­мотал Флетч. – Я уже понял, что, когда имеешь дело с такой безмозглой идеалисткой, лучше ни о чем не думать. – Подняв глаза и увидев лицо девушки, он невольно осекся. – И не смотри на меня так. Ты действительно безмозглая идиотка, которая готова сама положить голову на плаху.

Саманта сглотнула слюну, борясь с подсту­пившими слезами.

– Наверное, ты прав.

– Я наверняка прав! – Он внимательно по­смотрел на Саманту. – Не вздумай плакать!

– Вовсе не собиралась…

– И правильно. Большие грозные партизаны не плачут никогда. Они слишком сильные и за­каленные… Ты ведь сама говорила. Не хочешь ли снова похвастаться своей неженской силой?

– Нет. – Не глядя на Флетча, Саманта за­стегивала пуговицы на рубашке. – Не думаю.

– Тогда иди ешь.

– Хорошо, – Саманта босиком пересекла пещеру и села возле костра, стараясь не смотреть на Флетчера. Взяв из его рук кусок дыни, она рассеянно смотрела на него, понимая, что не сможет проглотить ни кусочка, пока в горле ее стоит этот отвратительный ком, а к глазам под­ступают слезы.

– Ну, что же ты сидишь? Почему не закри­чишь, не поспоришь со мной? – хрипло произ­нес Флетч. – Почему не скажешь, чтобы я уби­рался к чертовой матери?

Саманта покачала головой, по-прежнему не поднимая на него глаз.

– Потому что я не хочу, чтобы ты убирался к чертовой матери, – дрожащим голосом произнесла она. – Не знаю, почему ты так рассердил­ся. Наверное, я чем-то обидела тебя.

– И теперь ты позволяешь обижать тебя? Что-то вроде компенсации? Как ты можешь быть такой? У тебя совсем отсутствует инстинкт само­сохранения?

– Вовсе нет. Просто я считаю, что не обяза­тельно обижать кого-то, чтобы защитить себя. Многие люди сами причиняют себе куда боль­ший вред, чем способны причинить окружаю­щие. – Девушка подняла наконец глаза, и Флетч увидел застывшие в них слезы. – Разве не так, Флетчер?

Он долго смотрел на нее, ничего не говоря, затем воскликнул:

– О, боже, – и поднял за подбородок ее го­лову, чтобы лучше видеть лицо. Саманте показа­лось, что в глазах его, полных невыразимой неж­ности, мелькнуло что-то, похожее на страх. – Боже правый, что же мне делать с тобой, Са­манта?

– Будь моим другом, – прошептала девуш­ка. – Неужели это так сложно? Мне очень ну­жен сейчас друг.

– Это гораздо сложнее, чем ты думаешь, – серьезно произнес Флетч. – За последние годы я редко заводил друзей. И, пожалуй, никогда среди женщин.

– В тебе говорит мужской шовинизм, – по­шутила Саманта, улыбаясь сквозь слезы. – Но, может быть, ты все-таки согласишься попробо­вать?

Несколько секунд Флетч молчал.

– Хорошо, я попробую, – задумчиво произ­нес он. – Не могу ничего обещать, но я буду очень стараться, Саманта. – Он вдруг лукаво улыбнулся. – Но в ответ и ты должна пообещать мне одну вещь.

– Какую?

Флетч кивнул на кусок дыни в ее руке.

– Ты должна есть. Не просто кусочек-дру­гой, а как следует. Согласна?

Саманта поспешно кивнула. Она готова сде­лать все, что угодно, чтобы он снова улыбался ей своей обаятельной улыбкой, полной тепла и неж­ности.

– Но только если ты присоединишься ко мне. – Она жадно впилась зубами в сочную мя­коть. – Тем более что дыня очень вкусная.

Не могу больше съесть ни кусочка, и не го­вори, что я должна усиленно питаться, – Са­манта поморщилась. – Зря я решила, что тебе необходимо иметь семью. Ты наверняка замучил бы жену и детей.

– Но ты ничего не съела – только поклева­ла, как птичка, – громыхал Флетч. – Неудиви­тельно, что ты такая тощая. Скоро тебя вообще не будет видно.

– Я съела достаточно, – твердо заявила Са­манта и поспешила сменить тему. – До вертоле­та еще несколько часов. Что будем делать?

На губах Флетчера появилась многозначи­тельная улыбка.

– Я уже боялся, что ты никогда не спро­сишь.

У Саманты участилось дыхание. Неужели сейчас это повторится вновь? Она снова пережи­вет чудесные минуты близости с этим удивитель­ным мужчиной!