Один твой взгляд - Айрис Джоансен

– Купался в пруду? – поинтересовалась Са­манта.

Флетчер поморщился.

– В этом ведерке со льдом? Ну уж нет. Я ведь предупреждал – у меня замашки сибарита. При­шлось позаимствовать твое мыло и полотенце и спуститься к озеру, которое ты показала мне вчера.

Саманта испуганно посмотрела на Флетчера.

– Тебе не надо было выходить из пещеры. Что, если тебя заметил патруль?!

– Никакой патруль меня не заметил. Я не такой дурак, как ты думаешь. Я выбрал место, скрытое ветвями деревьев. – Протянув руку, Флетч заложил за ухо девушки непослушный каштановый локон. – И дело было не только в том, что я хотел помыться. Я залез бы в этот твой ледник, но мне ведь все равно надо было выйти из пещеры.

– Зачем же?

– Чтобы раздобыть пищу. – Он улыбнулся Саманте. – Не собираюсь допускать, чтобы ты голодала и дальше. – Он махнул в сторону вед­ра, стоявшего слева от костра. – Конечно, ниче­го особенного. Какие-то ягоды и дыня. Я не стал рисковать и расставлять ловушки на животных. Так нас действительно может обнаружить пат­руль.

– А ты умеешь расставлять ловушки? – уди­вилась Саманта. – Ты охотник?

– Больше уже нет. – По лицу Флетчера про­бежала тень.

– Ты не любишь охотиться?

– Никогда не любил. Просто иногда это бы­вало необходимо. – Он резко поднялся на ноги и повернулся к Саманте спиной. – Я служил в спецназе во Вьетнаме.

– О, – Саманта не знала, что сказать. Видно было, что воспоминания о Вьетнаме мучительны для Бронсона. – В статье, которую я читала, не было ничего о том, что ты боролся…

– Это была не борьба, это было… – Он вдруг замолчал, взял кофейник и налил себе еще кофе. – Наверное, тебе кажется, что у меня за­машки свирепого варвара, но поверь – мне со­всем не нравилось то, что приходилось делать во Вьетнаме. Теперь я борюсь с тем, что мне не нравится, совсем по-другому. Так, чтобы от этого не страдали женщины и дети, чтобы жизнь их не превращалась в кровавый кошмар. – Он рассеянно посмотрел на кофе в кружке. – И что же еще рассказала обо мне твоя газета?

– Не так уж много. Что ты вкладываешь деньги в нефть, корабли и компьютеры, – Са­манта улыбнулась. – Что тебе принадлежит ост­ров Деймонз-Риф в Карибском море, роскошная усадьба в пригородах Парижа и огромное поместье на одном из островов у побережья Орегона. Все это похоже на сказку.

– И больше ничего?

Стараясь не встречаться с Флетчем глазами, Саманта снова припала к кружке с кофе.

– Ну, еще там было о французской актрисе. Монетт Санторе. Она действительно так краси­ва, как написано в статье?

– Вовсе нет. Хотя ей не откажешь в некото­ром сексуальном обаянии, а также в умении дер­жаться. Француженки рождаются с этим.

– Хотелось бы мне на нее посмотреть. И дав­но вы вместе?

– Мы не вместе, – отрезал Флетч. – Монетт занята своей карьерой. Когда у меня есть время и желание, я даю ей знать, и она прилетает туда, где я нахожусь в этот момент.

– Должно быть, ей не слишком удобно сры­ваться с места и лететь по твоему свистку.

На губах Бронсона заиграла полная цинизма улыбка.

– Она не забывает позаботиться о том, что­бы я с лихвой компенсировал ей эти неудобства. Монетт – очень практичная особа. Тебя беспо­коят наши отношения?

– Беспокоит ли меня, что у тебя есть любовница? – Саманта покачала головой. – Разве я должна об этом беспокоиться? Я ведь знаю, что вчерашняя ночь не имеет для тебя никакого зна­чения. Наверное, отчасти именно на это я и рас­считывала.

– Как тонко ты все чувствуешь, – сердито ответил Флетч и поспешил сменить тему. – Так ты собираешься прыгать в этот твой ледяной пруд?

Саманта кивнула.

– Это не так уж ужасно, когда привык­нешь. – Допив кофе, она поставила чашку. – Я просто… – Флетч рывком поднял ее на ноги и снял с плеч девушки одеяло. – Что ты делаешь?

– Помогаю тебе. – Он отбросил одеяло в сто­рону. – Ты ведь не возражаешь, правда? В конце концов, что такое вид твоего обнаженного тела для такого завзятого бабника, как я? – Развер­нув Саманту в сторону источника, он легонько шлепнул ее пониже спины. – Иди. Я достану тебе полотенце и чистую одежду. Где она?

– В комоде у стены, но я не…

– Я достану, – оборвал ее Флетч. – Мойся скорее. Тебе давно пора поесть.

Саманта стояла в нерешительности, глядя, как Флетч направился к потрепанному, обитому железом комоду. Затем она медленно пошла к пру­дику возле источника. Странно было чувство­вать себя обнаженной и беззащитной перед муж­чиной, но Флетч вел себя как ни в чем не бывало, словно все происходящее действительно ни­сколько не волновало его. Секунду спустя Са­манта уже стояла по пояс в ледяной воде, ожи­дая, когда тело привыкнет к холоду.

– Что это? – Флетч подошел к ней, держа в одной руке полотенце, мочалку и одежду, а в другой – полированную деревянную статуэтку. Он кинул ей мочалку, положил на камни поло­тенце и одежду и поднял повыше статуэтку. – Ты сама это сделала?

Саманта кивнула.

– Это Пако. Правда, у него интересное ли­цо? Он немного похож на эльфа.

– Что ж, по крайней мере не придется со­перничать с еще одним античным красавцем, – пробормотал себе под нос Флетч. Он сел на бе­регу, скрестив ноги, и стал критически разгля­дывать статуэтку. – Просто потрясающая рабо­та. Ты словно оживила дерево.

– Спасибо за комплимент. Мне тоже нра­вится, хотя Пако говорит, что я была к нему не­справедлива. – Девушка улыбнулась, вспоминая свой разговор с другом. – Он считает, что его душа куда тоньше и куда привлекательнее души Риккардо, и каждый художник способен разгля­деть это.

– Так ты и Лазаро тоже вырезала? Саманта кивнула, растирая мочалкой плечи.

– Там, в комоде, еще одна статуэтка. Неуже­ли ты не заметил?

Флетч покачал головой.

– Такая же хорошая, как эта?

– Еще лучше.

Флетч перевел взгляд с изображения Пако на лицо девушки.

– Никакой ложной скромности. Мне нра­вится такой подход.

– Я знаю, что у меня хорошо получается, – просто сказала Саманта. – Сначала это было хобби, способ убить время, но потом все изме­нилось.

– И что же это для тебя сейчас?

– Удовольствие, радость творчества, воз­можность почувствовать, что ты что-то можешь. То же, что и для тебя твоя работа. – Она пожала плечами. – В общем, творческий процесс.

– Все понятно. Но знаешь, моя работа ведь, кроме того, дает мне средства для безбедного существования, а карьера скульптора нечасто при­носит доход. Ты ведь собираешься стать скульп­тором?

Саманта кивнула.