Голливудские мужья - Джеки Коллинз

Кто продюсер?

Кто режиссер?

Кто играет главную женскую роль?

Откровенно говоря, кино его последнее время здорово достало. Надо взять Мелани-Шанну и малыша и куда-нибудь надолго уехать. Куда-нибудь, где люди вообще не знают, что такое кино.

Он увидел, что навстречу идет Хауэрд. Безумный Хауэрд Соломен, о его оголтелом увлечении кокаином уже говорил весь Голливуд.

– Мне нужно перекинуться с тобой парой слов – наедине, – попросил Хауэрд.

– Где же нам здесь уединиться? – саркастически вопросил Мэннон. – Разве что прыгнуть за борт и поплыть рядом с яхтой?

Хауэрд даже не расщедрился на улыбку.

– Дело серьезное.

– Я на минутку, радость моя, – сказал Мэннон Мелани-Шанне.

Хауэрд отвел его в укромное местечко на главной палубе.

– Плохие новости, – сказал он отрезвляюще. – Вокруг да около ходить не буду. Сегодня умер Норман Гусбергер.

– Что?

– Осложнения. Внутреннее кровоизлияние. Не знаю…

– Господи! И виноват в его смерти я?

– Фактически – да. В реальном мире – нет. Я уже этим занимаюсь. Покупаю нужных людей. Все будет шито-крыто.

– А я на веки веков – твой должник. Ты это хочешь сказать?

Хауэрд философски пожал плечами.

– Для чего вообще существуют друзья?

Мэннон сердито уставился вниз, на темные и холодные струи воды из-под киля.

– Я дал тебе уговорить себя и скрыть правду, – с горечью произнес он. – Ты обещал мне, что все будет тип-топ, комар носа не подточит.

– Слушай, дружище, я же не Бог. Этого несчастного убил не я – его убил ты. Хочешь, чтобы это стало достоянием гласности? Да? Хочешь сыграть в правдолюбца и отдать себя на растерзание газетчикам? Что ж, милости просим.

Перегнувшись через борт, Мэннон зарыдал. Хауэрд в смущении отвернулся.

– Рад познакомиться с тобой, Хевен.

– Я тоже, мистер Клингер.

Он внимательно смотрел на нее, надеясь отыскать хоть что-то общее. Диковинные грим, прическа, туалет – она все равно была хорошенькой. Но никакого сходства он не находил.

– Я слышал, твоя пластинка идет очень хорошо.

– Просто прет вверх. Уже на втором месте! Представляете! Значит, на следующей неделе она может быть… – Хевен даже затаила дыхание, – …первой!

– Будем надеяться.

– Ух! Везет же некоторым!

– Хевен.

– Да, мистер Клингер?

– Я должен тебе кое-что сообщить.

– Да, сэр?

Она вся превратилась в ожидание, благоговейно трепеща в присутствии такого важного и могущественного человека.

– М-мм… понимаешь, есть вероятность – пока только вероятность, – что я – твой отец…