Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

Жан-Люк пожал плечами:

— Я фехтовальщик.

— Выбор шпаг не случаен. — Фиделия прищурила глаза. — Это может означать, что вы сосредоточились на своем разуме, игнорируя потребности сердца.

— У меня нет выбора. Из-за Луи мне рискованно заводить с кем-либо отношения.

— Сколько Луи лет? — спросила Хизер шепотом.

Жан-Люк напрягся, но тут же небрежно откинулся на спинку кресла.

— Он… старше меня.

Впившись пальцами в мягкую подушку, Хизер внимательно наблюдала за ним.

— И сколько это будет?

Она относилась к нему с подозрением. Как ему завоевать ее доверие, если приходится постоянно лгать?

— Я не знаю его точный возраст.

Это по крайней мере соответствовало действительности.

Фиделия раскрыла шестую карту.

— «Луна».

И странно на него посмотрела.

— Что-то связанное с охотой? — Жан-Люк проглотил вставший в горле ком.

— Нет. Это значит обман. — Фиделия переместила взгляд на Хизер. — Или что-то сверхъестественное.

Жан-Люк наклонился вперед.

— Не поддавайтесь суевериям. Я поклялся защищать вас, и от своего слова не отступлю.

— Я хочу верить вам, но не уверена, что у меня это поручится.

Он посмотрел на нее, стараясь выразить во взгляде всю свою заботу и восхищение. Она не отвела глаз. В нем вспыхнул луч надежды. Он хотел завоевать ее доверие, ее дружбу, ее уважение. Он хотел получить от нее все, что она могла ему дать.

— Настало время последней карты. Она исключительно важная. И призвана разрешить нашу нынешнюю дилемму.

Ее рука потянулась к седьмой карте.

Раздался звонок в дверь. Хизер вскочила на ноги.

Фиделия схватила сумку.

— Кто мог прийти в такое время ночи?

Жан-Люк вышел в прихожую. Женщины последовали за ним. Он услышал, как Ангус на крыльце послал жене мысленное сообщение.

— Это не Луи. Он не стал бы себя обременять звонком в дверь.

Хизер включила на крыльце свет и прильнула к свинцовому стеклу на двери.

— Не стоит волноваться, — сказал ей Жан-Люк. — Думаю, это Ангус. Позвольте мне.

Он открыл дверь.

Ангус скользнул внутрь и кивнул ей:

— Добрый вечер, детка. Как обстоят у вас деда?

Хизер пожала плечами:

— Нормально как будто. Я не ожидала появления Жан-Люка.

Ангус нахмурился.

— У него не было выбора. Это вопрос чести. — При виде жены, радостно спускавшейся по лестнице, его лицо просветлело. — А вот и ты.

Эмма просияла:

— Уже соскучился?

— Соскучился. — Ангус крепко ее обнял.

Жан-Люк мысленно простонал. Ангус последние дни стал такой рассеянный:

— Есть какие новости?

— Нет. — Ангус прижался подбородком ко лбу Эммы. — Мы с Робби прочесали весь город. Луи нигде нет.

Жан-Люк испытал досаду. Ему не терпелось начать охоту на Луи, но он не мог поступиться своим долгом охранять Хизер.

— Нам нужны еще люди.

— Я отправляюсь в Нью-Йорк за дополнительной охраной, — сообщил ему Ангус.

Жан-Люк кивнул. Роман и Грегори уже телепортировали в Нью-Йорк, забрав Шанну с ребенком.

Ангус повернулся к Хизер:

— Я приведу кого-нибудь, чтобы вас охраняли и днем.

Она сделала большие глаза:

— Неужели в этом есть необходимость?

— Да, — сказал Жан-Люк одновременно с Ангусом.

Ангус открыл дверь.

— Перед уходом хочу побыть с женой наедине. Спокойной ночи.

Он вывел Эмму на крыльцо.

Она оглянулась на Хизер с улыбкой:

— Я сейчас вернусь.

Входная дверь закрылась.

Пока остальные ждали в прихожей, возникла неловкая пауза. Потом снаружи донесся визг Эммы, мужской смешок и женский смех.

— Новобрачные, — вздохнул Жан-Люк.

Хизер кивнула.

— Такое веселье начинает действовать на нервы.

— Да, — согласился Жан-Люк. — Особенно когда у нас нет аналогичного повода.

— От вашей мрачности мне захотелось выпить, — буркнула Фиделия и направилась в кухню. — Пива кто-то хочет?

— Нет, благодарю. — Проводив ее глазами, Хизер с любопытством взглянула на Жан-Люка. — Вы как будто… завидуете Ангусу и Эмме.

— А кто откажется, чтобы его любили с такой же пылкостью?

— Некоторым подобная страсть может показаться чрезмерно обременительной.

— Только когда любовь используют, чтобы лишить вас свободы. — Жан-Люк пристально посмотрел на нее. — Как было у вас?

Она пожала плечами и отвернулась, но в ее жесте он уловил положительный ответ.

Жан-Люк сделал шаг в ее сторону.

— Я думаю, что любовь должна делать сильнее и могущественнее, свободнее и наделять способностью к достижению желанных целей.

Хизер взглянула ему в глаза:

— Такая любовь — большая редкость.

— А с дочерью у вас такая любовь?

Ее глаза расширились и подернулись влагой.

— Да.

— Значит, для вас это возможно.

Она прикусила губу.

— А почему вы считаете, что это невозможно для вас?

— Не хочу подвергать женщину убийственной мести Луи. — Даже если Луи не станет, его проблема статуса бессмертного останется. Хотя Роману и Ангусу удалось ее преодолеть. Возможно, и он сумеет. — Трудно найти женщину, которая любила бы меня таким, каков я есть.

Ее губы искривились в усмешке.

— Неужели с вами так трудно ужиться? Дайте угадаю. Ваш храп способен заглушить топот стада бизонов.

— Нет. Я сплю довольно тихо.

— И не занимаетесь ночами напролет полировкой своих фехтовальных призов?

— Нет. — Он широко улыбнулся.

Она в отчаянии развела руками.

— Тогда сдаюсь. Не знаю, что у вас не так.

Он подошел к ней ближе.

— Значит, вы готовы признать, что я вам нравлюсь.

На ее щеках вспыхнул прелестный румянец, и он ощутил аромат ее крови.

Хизер вскинула подбородок.

— Вы ужасно самоуверенны.

Его губы медленно раздвинулись в улыбке.