Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

— Может, если расслабится, то вспомнит. У нее всегда была отличная память. Своему бывшему мужу Коуди она устроила в суде настоящую пытку, когда припомнила все его оскорбления и угрозы в ее адрес.

Хизер разделась и облачилась в свою любимую зеленую шелковую пижаму. Ей нравилось это ощущение — прикосновение шелка к голой коже. Оно действовало на нее успокаивающе. Сев на пушистую простыню, она откинулась на подушки и закрыла глаза. Убийца со множеством имен. Не Кадиллак, а Равильяк. Жан-Люк сказал, что однажды остановил Луи, и с тех пор тот хочет ему отомстить.

Что это за модный кутюрье, который мешает убийце осуществить свой преступный план?

В ее голове зазвучала мелодия из фильма о Джеймсе Бонде. Но этого не могло быть. Не стоило давать волю воображению.

Она включила компьютер. Пока он загружался, вернула стул от гардероба к столу. Набрав в поисковой строке имя Равильяк, Хизер застыла в оцепенении. Это оказалось покруче легенды о Джеймсе Бонде.

Франсуа Равильяк был казнен в 1610 году после убийства короля Генриха IV. Четыре лошади разорвали его на четыре части. Интересно, свидетельство о смерти выдали тоже в четырех экземплярах? Одно не вызывало сомнений: убийцу определенно умертвили. Если Луи как-то умудрился прожить четыре сотни лет, он точно не мог быть Равильяком. Тем более что французское правительство запретило когда-либо снова использовать печально знаменитое имя.

Внизу страницы имелась ссылка на другого преступника, по имени Дамьен. Его имя Жан-Люк тоже упоминал. Она кликнула ссылку.

Робер Франсуа Дамьен в 1757 году пытался убить короля Людовика XV. Его попытка провалилась, но главный приз — смерть путем утопления и четвертования — все же его не миновал. И снова французы запретили использовать когда-либо в будущем это имя.

Поиск Жака Клемана увенчался аналогичным результатом. Он убил короля Генриха III в 1589 году, за что был четвертован и предан огню. Как учитель истории Хизер находила все это захватывающим, но путаным. Концы не сходились. Жан-Люк либо ошибался, либо нарочно лгал, или происходило что-то очень странное.

В дверь раздался короткий стук, и Хизер быстро уменьшила экран.

— Да?

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Эмма.

— Я только хотела сказать, что все в порядке. Можешь спокойно отдыхать. Я уйду на рассвете.

— Спасибо.

— Фиделия проснулась, так что я посвятила ее в происходящее. Она предложила мне погадать на картах.

— Ладно, — кивнула Хизер. — Она всем, кто приходит в дом, предлагает раскинуть карты. Это ее способ защитить нас.

— Наряду с оружием? Интересно. — Эмма бросила взгляд на компьютер: — Проверяешь почту?

— Да. Через минуту спущусь.

— Хорошо. Пожалуйста, не закрывай плотно дверь, чтобы я могла ночью проверить, как ты.

— О’кей.

Дождавшись ухода Эммы, Хизер вновь повернулась к экрану компьютера и сделала запрос на имя Жан-Люк Эшарп. «Гугл» выдал несколько сайтов, где продавалась его одежда, но ее интересовала информация личного характера. Она нашла фотографию, сделанную год назад на его ежегодном шоу в Париже. Темные кудри, голубые глаза, намек на ямочку на щеке, учтивая улыбка. Краше не бывает. Недостаток номер четыре: он слишком хорош собой.

Еще она нашла перевод свежей статьи из парижской «Монд». Все в недоумении: почему за последние тридцать лет Жан-Люк Эшарп ничуть не состарился. Хм, вероятно, речь шла о его отце. Жан-Люк, с которым она встретилась, выглядел не старше тридцати. Старшего Жан-Люка, похоже, не видели на публике уже несколько месяцев. Средства массовой информации высказывали предположение, что он лег на очередную подтяжку лица.

Хизер попалась еще одна статья тринадцатилетней давности. С фотографией. Он выглядел точно так же, как сейчас. Все это представлялось какой-то бессмыслицей. Она поискала дату рождения Жан-Люка, но никакой личной информации не нашла.

Недостаток номер пять: неопределенность. Возможно, кое-кто из женщин сочтет ауру загадочности плюсом, но Хизер не любила сюрпризы, хотя и находила это интригующим…

Зачем ему давать Луи имена, канувшие в Лету столетия назад? И почему он ничуть не изменился за тринадцать лет? Пластическая хирургия или… В голове промелькнула совершенно абсурдная, вызванная, вероятно, поздним часом и разыгравшимся воображением, мысль.

Это было одно из ее любимых телевизионных шоу — бессмертные горцы, сражавшиеся со своими старыми врагами на старинных мечах. Это могло бы объяснить, почему Жан-Люк и его друзья дрались на мечах. И почему говорили об убийцах, живших столетия назад. Среди его друзей были даже шотландцы в килтах. То, как они стояли кучкой на другом конце комнаты, как перешептывались, явно свидетельствовало, что их объединяет какая-то тайна.

Мог ли Жан-Люк быть бессмертным?

Хмыкнув, Хизер выключила компьютер. Ее предположения делались все более и более абсурдными. Бессмертные люди? С таким же успехом можно было поверить в существование эльфов и фей. А вот в существовании троллей она убедилась на собственном горьком опыте. И прожила с одним из них шесть лет.

Когда спустилась вниз за стаканом воды, Хизер услышала, что телевизор не работает. Из гостиной доносился голос Фиделии с легким акцентом.

— Перевернутая, карта «Отшельник» может означать, что вы страдаете от глубокого одиночества.

На Эмму это как-то не походило. Хизер остановилась на пороге гостиной. И разинула рот. Это была не Эмма.

Жан-Люк встал. Его тонкая рапира подпирала кресло.

— Я зашел вас навестить. Меня впустила Эмма.

Ее провели. Хизер скрипнула зубами. Могла бы догадаться, что Эмма действовала с этим парнем заодно.

— Где Эмма?

— Наверху. Охраняет Бетани. — Фиделия подмигнула ей. — Этот молодой человек говорит, что его святой долг охранять вас. Он muy macho, no?[5]

Жан-Люк поклонился:

— К вашим услугам.

Хизер прикусила язык, чтобы не сказать заготовленную грубость. Человек не принимал «нет» в качестве ответа. Назад к недостатку номер один: упрямый как мул. А то, как Жан-Люк поклонился, выглядело довольно старомодно. Очень старомодно.

Оставалось лишь гадать, сколько же лет этому мулу.