Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

— Конечно. — Хизер обняла дочь. — Дай поцелую тебя на ночь.

Бетани крепко ее обняла.

— Потом сразу ложись, — продолжила Хизер, прижимая к себе дочь.

— Ладно. — Бетани повернулась к своей новой подруге. — Еще у меня есть кукольный дом.

— Я видела. — Эмма взяла ее за руку и повела наверх. — Он такой большой.

— Там живет семья, — объявила Бетани, осторожно шагая по ступенькам. — Мама с маленькой девочкой.

— Понятно, — пробормотала Эмма.

— Был еще папа, — добавила Бетани, — но мама заставила его уйти.

Хизер поморщилась.

— Ничего страшного, — продолжила Бетани, когда они достигли верха лестницы. — Он живет теперь в гардеробной.

Хизер прикрыла рот, чтобы не застонать.

— Гардеробная слишком хороша для него, — прошептал Жан-Люк.

Она обернулась и обнаружила его за своей спиной. Ее лицо обдало жаром. Она уже смирилась с мыслью, что он будет охранять ее, но испытывала неловкость из-за того, что он узнавал подробности ее личной жизни.

— Может, теперь вы понимаете, почему я не могла у вас остаться. Бетани и так много чего натерпелась за последнее время.

— Как давно вы развелись?

— Чуть больше года официально, но переехали сюда почти два года назад. — Хизер со вздохом направилась к дивану. — У меня тогда умерла мать и оставила мне этот дом. Слава Богу, нам было куда идти. — Она села на диван. — Не всем женщинам так везет.

— Вам не повезло с браком. — Жан-Люк пересек комнату и опустился в кресло.

— Коуди — ничтожество, но я ни о чем не жалею. — Она положила на колени подушку. — У меня есть Бетани.

Ее глаза затуманили слезы, но она переборола их.

Жан-Люк наклонился вперед:

— Вы замечательная мать. Ей повезло, что вы у нее есть.

Какие чудесные слова. Она бы с легкостью влюбилась в такого парня, но она о нем почти ничего не знала.

Хизер глубоко вздохнула.

— И как давно Луи убивает ваших девушек?

— Давно. — Жан-Люк нахмурился. — Но уверяю вас, что не позволю ему тронуть ни вас, ни вашу дочь.

Хмурое выражение его лица вдруг сменилось радостью и облегчением.

— Карта смерти. Конечно, она означает его смерть.

— Прошу прощения?

Он указал на колоду карт Таро:

— Я раскрыл последнюю карту. Это была «Смерть». Я не стал говорить, поскольку не хотел волновать вас.

Хизер рассмеялась:

— Карта смерти меня не испугала бы. Я и сама часто ее вытаскивала за последние два года. На самом деле она означает не смерть, а возрождение. Так смерть моего брака дала мне возможность начать новую жизнь.

— А-а, — протянул он. — Звучит гораздо лучше. Я тоже надеюсь на возрождение.

— В самом деле? — Это показалось странным. Разве он уже не богат и успешен? Но богатство и успех не всегда тождественны счастью. Что карты рассказали о нем? О том, что он одинок. — Если вы сможете избавиться от Луи, то и жизнь ваша вернется в нормальную колею. Вы сможете строить ее заново.

Жан-Луи выпрямил спину.

— Я так далеко не загадываю. Мне жаль, что подверг вас опасности, и теперь моя главная забота — уберечь вас от беды.

— Наверное, это не так уж плохо, что он вернулся. Вы сможете раз и навсегда решить эту проблему, стать свободным и наслаждаться жизнью.

— Вы описываете мне соблазнительную картину будущего; все же я бы с радостью отдал все это, лишь бы вам не угрожала опасность.

У Хизер перехватило дыхание. Какой бескорыстный благородный человек. Он был слишком хорош, чтобы в это можно было поверить. Что там карта «Луна» означает? Обман? Мужчины уже обманывали ее, так что нужно быть осторожной. Но «Луна» могла также означать нечто сверхъестественное. В памяти Хизер всплыла теория о бессмертных. Красивые бессмертные мужчины дерутся на мечах, стараясь снести друг другу головы. Но тогда выходило, что и Луи — бессмертный.

— Вы необычная женщина, — произнес Жан-Люк тихо.

Это воображение у нее было необычное.

— Я совершенно заурядная.

— Нет. Я чувствую… вас раздражает, что я вторгся в ваш дом, но вы не злитесь на меня за то, что подверг вас опасности! Большинство женщин были бы в ярости из-за этого.

— Но источник опасности не вы, а Луи.

— Большинство женщин винили бы меня. — Жан-Люк потер лоб. — И я еще острее переживал бы свою вину. — Но вы относитесь к этому спокойно. Сохраняете позитивный настрой. И смелость.

Его восхитительные комплименты согревали ей сердце.

— На самом деле я всю жизнь была трусихой.

— Я видел сегодня, как вы бросились на Луи. Вы вели себя отважно.

— Я стараюсь измениться к лучшему. После смерти мамы я поняла, что позволила страху взять верх над моей жизнью. Он убил мою мечту. Убил моих родителей. Так что я объявила страху войну.

В его глазах блеснуло — как ей показалось — восхищение.

— Вы боец, и мне это нравится.

Хизер просияла. К этому можно было и впрямь привыкнуть. Коуди всегда унижал ее. Но Жан-Люк был другой. От него исходила спокойная сила. И это притягивало. Она не могла не признать его обаяние. Рядом с Жан-Люком она не испытывала комплекса неполноценности.

— Вы сказали, что страх убил ваших родителей. Разве это возможно?

Ее улыбка погасла.

— Это длинная история.

И болезненная. Но если она расскажет ее Жан-Люку, возможно, и он расскажет ей о себе. Или задремлет убаюканный.

— Я бы хотел ее услышать. — Жан-Люк откинулся на спинку кресла.

Хизер было любопытно увидеть его реакцию. Глубоко вдохнув, она начала:

— Мой отец был шерифом в городе. Он очень хорошо выполнял свою работу, но моя мать всегда боялась, что его убьют, и настойчиво просила его сменить профессию.

— А он? — спросил Жан-Люк с нескрываемым интересом.

— Не бросал. Он хотел приносить пользу. И приносил. — Хизер улыбнулась, вспоминая. — Когда мне было шесть лет, пропал один мальчик. Его пытались разыскать. Поскольку требований о выкупе не поступало, папа решил, что мальчик пошел в лес и заблудился.

— Его нашли?

— Папа организовал людей в поисковые отряды, но успеха это не принесло. Тогда он обратился за помощью к экстрасенсу в соседнем городе. За что его потом склоняли. Некоторое старухи в нашем городе считали Фиделию поклонницей Сатаны, но она помогла отцу найти ребенка.

— Фиделия была экстрасенсом?

— Да. Папа больше не обращался к ней за помощью, но мама хотела найти кого-то, кто дал бы ей спокойствие, которого ей так не хватало. — Хизер откинулась на спинку дивана и, глядя в потолок, вспоминала, как мать таскала ее в старый, покосившийся домишко Фиделии. — Мы ходили к ней каждую неделю, и Фиделия провозглашала, что на следующей неделе с отцом ничего не случится.