Хранительница пламенного сердца - Дженнифер Фэй

Елена энергично мотнула головой:

– Я никогда не смогу этого забыть.

– Конечно сможешь, стоит только постараться. В конце концов, мы дружим гораздо дольше, чем были любовниками, – сказал он.

– Люка, перестань преуменьшать произошедшее, – попросила она.

Люка запустил пальцы в шевелюру.

– Как я могу исправить ситуацию? – спросил он.

– Никак.

– Что же мне теперь, и обнять тебя по-дру жески нельзя, если я хочу тебя утешить?

– Ты не понимаешь. Ситуация изменилась.

– Елена, ты говоришь загадками. Все-таки что случилось?

– Я беременна, – выпалила она, едва сдерживая слезы. Будь прокляты эти гормоны беременности.

Люка посмотрел ей в глаза:

– Ты уверена?

– Да, я на прошлой неделе была у врача.

– А этот парень с фото в курсе?

– С какой стати Стивену об этом знать? – удивилась Елена.

– Полагаю, что это он отец ребенка, несмотря на то что он подонок и мерзавец.

– Я считала, что ты мне поверил, когда я сказала тебе, что тот поцелуй был единственным.

Люка пожал плечами.

– Людям свойственно совершать ошибки. Я подумал, что ты была слишком смущена, чтобы признаться.

– Во-первых, он не отец, во-вторых, отец ребенка никакой не неудачник и в-третьих – я именно ему сейчас об этом и заявляю.

Люка смертельно побледнел и утратил дар речи. Елена никогда прежде не видела его таким растерянным. Она понимала, что он никак не ожидал от нее подобного признания.

– Для меня это тоже было полнейшей неожиданностью, – сказала она, прерывая затянувшееся молчание.

Люка лишь покачал головой, повернулся и пошел в другую сторону.

Елена последовала за ним.

– Люка, я понимаю, что ты в шоке, но мы должны поговорить.

Он резко остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

– Поговорить? А ты не думаешь, что мне необходимо время, чтобы переварить услышанное? Ты сколько времени знаешь?

– Неделю. Извини, что я настаиваю, но, если папарацци узнают о беременности, начнется кошмар.

– А они, похоже, скоро узнают, ведь репортеры разбили лагерь на подходе к дворцу. – Люка повернулся, чтобы уйти.

Елена не отставала. Пресса буквально дышала им в спину. Им нужно решить, как защитить ребенка.

Если она останется на Миррачино, то не сможет жить в доме родителей на территории дворца. Ей придется переехать в столицу острова Беллачитту. А как же Париж? Она не бросит карьеру. Люка сможет навещать их там. Столько вопросов без ответа.

Она схватила его за руку.

– Люка, подожди. Поговори со мной, пожалуйста.

Он остановился.

– Чего ты от меня хочешь? – резко спросил он.

– Не знаю, скажи, что все будет хорошо, – пролепетала Елена, огорошенная его тоном.

– Хорошо? – повторил он, нервно проведя рукой по волосам. – Скажи мне одну вещь. Это точно мой ребенок?

Вопрос пронзил ее сердце насквозь словно отравленная стрела. Еще недавно они безоговорочно верили друг другу. Теперь ситуация изменилась.

– Клянусь жизнью, что это твой ребенок. Мне ничего от тебя не нужно. У меня достаточно средств, чтобы вырастить его. Я просто хотела, чтобы ты знал.

– В таком случае позволь тебе заметить, что у тебя отнюдь не все хорошо. Эти репортеры ждут тебя за пределами замка не из-за твоей работы в модельном бизнесе.

Елена опустила голову.

– Они ждут от меня комментария по поводу фото. Но мне нечего им сказать. У нас было всего несколько свиданий. Он сказал, что разведен и одинок.

– Неужели ты не знала, какой он занимает пост?

– Он представился вымышленным именем, а финансовых газет я не читаю. Я была такой дурой, – горестно сказала она.

– Но достаточно умной, чтобы не лечь с ним в постель, – добавил Люка.

– Слава богу, что это так, – подтвердила Елена.

Елена не хотела признаваться себе в том, что ни один мужчина, который проявлял к ней внимание, не шел ни в какое сравнение с Люкой. Она от души надеялась, что не выглядит жалкой.

– И что же будет, когда папарацци узнают о твоей беременности? – обеспокоенно мыслил вслух Люка. – Естественно, что они сделают неправильный вывод, как в случае с фотографией. Они сообщат миру, что этот подонок отец моего ребенка!

Люка сказал это с таким чувством, что Елена остолбенела. Он может не испытывать романтических чувств к ней, но явно небезразличен к ребенку. Все окончательно запуталось.