Шелковая вендетта - Виктория Холт

Я не очень внимательно слушала его рассказы, но воспользовавшись подсказкой миссис Баркер, делала вид, что полностью поглощена разговором, в то время как мысли мои блуждали далеко.

Я увидела Дрэйка Олдрингэма рядом с Джулией. Касси сидела с матерью. Из-за своей ноги она не могла танцевать. Бедняжка Касси, подумала я, такие развлечения вряд ли доставляют ей много радости.

Чарльз смотрел куда-то в моем направлении, и когда он небрежной походкой подошел к нашей группе, я не могла прийти в себя от удивления.

– Добрый вечер, мистер Баркер, миссис Баркер, – сказал он. – Надеюсь, вы не скучаете.

– Чудесный вечер, чудесный, – ответил мистер Баркер. – у этой комнаты прекрасные пропорции. Сразу видно, что дом строили со знанием дела.

– Вам виднее, – сказал Чарльз, бросая на меня заговорщический взгляд. – Как жаль, мистер Баркер, что, когда его строили, вас еще не было. Не сомневаюсь, что, займись вы его строительством, он был бы еще лучше.

Мистер Баркер выслушал это с удовольствием.

– О, я бы его немного осовременил. Например, камин. Взгляните на него. Я просто уверен, что он пожирает уголь тоннами. Его надо было сделать менее глубоким.

– Не сомневаюсь, что вы правы. Я собираюсь похитить у вас Ленор и сделать с ней круг по залу. По-моему, она уже истосковалась по танцам.

Я повернулась к миссис Баркер. Мне показалось странным, что Чарльз проявляет такую заботу обо мне.

– Конечно, – сказала миссис Баркер, – молодежь должна веселиться. Развлекайтесь, мисс Клермонт.

Чарльз крепко ухватил меня за руку.

– Вот так, – сказал он, увлекая меня за собой, – ах, это вальс. Я люблю вальс, а ты?

Он положил руку мне на талию и вплотную притянул к себе.

Сердце мое заколотилось. Я была полна подозрений и не могла понять, откуда вдруг такая внимательность после полнейшего равнодушия с оттенком презрения, которое он так часто мне демонстрировал.

– Надеюсь, ты благодарна мне за то, что я избавил тебя от этих двух старых зануд, – сказал он.

– О, они не такие уж скучные, – возразила я, – мистер Баркер настоящий специалист в строительстве.

– Не представляю, зачем маме понадобилось приглашать их, а потом вынуждать тебя развлекать их! Это жестоко по отношению к молодой девушке, скажу я вам. Ты сегодня прелестно выглядишь, Ленор.

– Спасибо. Наверное, из-за платья.

– Если бы ты спросила об этом меня, я бы сказал, что, скорее, из-за того, что находится под платьем.

Его пальцы прокрались к обнаженному участку у меня на шее, и, почувствовав их прикосновение к своей коже, я содрогнулась.

Он это заметил.

– Ты очень молода, Ленор, – сказал он. – Совсем еще девчонка, можно сказать.

– Мне скоро будет шестнадцать.

– Бог мой! Какой серьезный возраст! И в свои прекрасные шестнадцать лет еще ни разу не целовалась. А может быть, уже?..

Он кружил меня по залу со страшной скоростью. Я любила танцевать. Мисс Логан учила танцам Джулию, и я была ее партнершей. Я надеялась, что ближе к сезону к ней пригласят настоящего преподавателя. Умение танцевать было приятной светской обязанностью, поэтому, входя в общество, каждый должен был овладеть им в совершенстве. Танцуя с Джулией на уроках, я получала настоящее удовольствие. Но сейчас, с Чарльзом, я испытывала чувство совершенно противоположное. Он ничуть не походил на молодых людей, которых я знала. К тому же я всегда думала, что он считает меня недостойной своего внимания.

Кружась в вальсе, мы приближались к двери, и когда поравнялись с ней, он еще крепче сжал мою талию и почти вынес меня из бальной залы, увлекая по коридору.

Я задохнулась.

– Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь?

– Терпение, – пропел он.

Он открыл какую-то дверь, и мы оказались в маленькой комнатке, в которой горничные занимаются составлением букетов. Здесь было очень холодно и темно. Кроме раковины с краном и стола, в комнате ничего не было. Неожиданно я почувствовала его губы на своих губах. Такой ужас я испытывала всего несколько раз в своей жизни.

– Пусти меня, – закричала я.

– С какой стати?

– Я не знала...

– Ты знаешь, что я нахожу тебя довольно хорошенькой. Ты пока новичок в любви, но, думаю, ты способная ученица, и я многому могу тебя научить.

– Я... я... не думаю, что мне стоит это слушать. Я хочу вернуться в зал. Мне нужно убедиться, что Баркеров накормили ужином.

– Баркеры в состоянии позаботиться о себе сами. Ну же, Ленор. В чем дело? Ведь ты знаешь, что нравишься мне, разве нет?

– Я уверена в обратном, – сказала я. – Ты всегда презирал меня.

– Разве я могу презирать хорошеньких девушек, – говорил он, пытаясь просунуть пальцы в вырез моего платья.

– Как ты смеешь! – воскликнула я. – Я ухожу... сейчас же.

Он загородил мне дорогу.

– Нет, сейчас мы продолжим. Я не позволю тебе дразнить меня. Я не люблю девушек, которые меня дразнят.

– А я не люблю насилие.

– О-о, да ты заносчивая штучка, а?

– Какая есть, и я сама выбираю себе круг общения.

– Ты – маленькая негодяйка, – сказал он.

Я опять задохнулась, и он недобро засмеялся.

– Ты шокирована? Отчего же? Я только сказал, кто ты есть на самом деле. Не знаю, почему тебя держат в нашем доме. Ты позволяешь себе слишком много... отказываясь от дружеского поцелуя... после того, как сама заманила меня.

Я была слишком потрясена, чтобы говорить. В темноте он не мог видеть моего лица. Он опять заговорил, уже мягче.

– Не глупи, Ленор. Ты мне нравишься. Ты должна радоваться этому. Конечно, ты рада. Я собираюсь доставить тебе удовольствие. Мы будем друзьями. Это только начало. Жаль, что ты спишь рядом со своей бабушкой. Как ты думаешь, старушка услышит, если я потихоньку пройду к тебе ночью?

– Не понимаю, почему ты считаешь возможным разговаривать со мной в таком тоне, – выкрикнула я.

– Потому что ты становишься привлекательной, и пора тебе узнать, какое удовольствие могут получать хорошенькие девушки.

Мой гнев начал утихать. Я поняла, зная тайну моего рождения, он решил, что я должна с радостью ответить на внимание сына принявших меня людей. Он никогда мне не нравился. Но теперь я его ненавидела.

– Постарайся, пожалуйста, понять, что я хочу уйти отсюда немедленно и что я не намерена терпеть подобное обращение впредь.

– О, как она высокомерна, а? Кем ты себя возомнила? Французское отродье... вот ты кто. И только потому, что я добр к тебе... потому, что я хочу показать тебе, что джентльмен может сделать для тебя... ты позволяешь себе заноситься.