В деревню за любовью - Наталья Сейнер

Ровно в половине десятого спокойный и невозмутимый он вошёл в свой светлый прохладный кабинет. За большим круглым столом послушно сидели коллеги.

– Прошу прощения за опоздание, – обратился Александр, – давайте начнём.

Закрутился очередной сумасшедший день. Совещание было внеплановым, к некоторым из присутствующих у генерального директора были претензии. Высказать их было необходимо корректно и осторожно.

С заключительным докладом выступила заведующая отделом маркетинга. Саша неприязненно посмотрел в её сторону. Она, конечно, специалист в своей области, но пышные формы девицы, которые она, не стесняясь, выставляла на показ, отвлекали окружающих от работы. Вот и сегодня, несмотря на неоднократные замечания руководителя, её мини-юбка лишь слегка скрывала округлый зад, а светлая рубашка открывала грудь до самых сосков, ясно давая понять, что бюстгальтер отсутствует.

«Наверняка и трусов нет», – зло подумал Александр, разглядывая собравшихся мужчин. Кто-то вожделенно пялился, некоторые смущённо отводили глаза.

– На сегодня всё, – немного резковато сказал Александр и встал из-за стола: – Всем спасибо, все свободны. Юлия Валентиновна, задержитесь, пожалуйста.

«Сейчас, наверное, все мужчины со стопроцентной уверенностью сделали однозначный вывод, зачем я её оставил», – вздохнул начальник.

Дождавшись, пока за последним закроется дверь, Александр обратился к женщине-вамп.

– Юлия Валентиновна… – начал он.

– Зовите меня Юлиана, – капризно перебила его соблазнительница, подойдя вплотную и якобы случайно коснувшись его руки. Звали девицу Юля. Саша знал это точно, потому что видел её паспорт, когда принимал на работу, но красотка предпочитала «Юлиана» и без отчества. – Я же просила.

– Я тоже просил вас соблюдать дресс-код компании, но вы игнорируете мои замечания.

– Жарко, – Юлиана присела на стул и томно потянулась, отчего её груди практически вывалились из рубашечки.

– Мы все находимся в одинаковых условиях, – возразил начальник, – и все это понимают.

– Разве я не понимаю? – девушка прекрасно сыграла недоумение. – Я красивая женщина и не хочу этого скрывать.

– Значит, вы отказываетесь выполнять этические требования компании, – Саша терял терпение.

Голос Юлианы стал низким, зашуршал, как дорогая шёлковая ткань.

– Может, сделаете для меня исключение, – доверительно зашептала она, – я в долгу не останусь. Например, сегодня вечером я готова дать… аванс.

Она откровенно его соблазняла! Не будь у Александра твёрдых принципов – не заводить отношений на работе, он бы давно отдался мужскому влечению и занялся сексом с Юлианой. Наверняка она многое умеет.

«А может, ну их, принципы, – мелькнула шальная мысль, – девушка не возражает, даже совсем наоборот». Он так соскучился по женскому телу.

– Где?

– Я жду вас в восемь у себя дома. Обещаю прекрасный вечер, – она довольно встала и, вызывающе виляя бёдрами и громко стуча высоченными шпильками, вышла из кабинета.

Саша отправился в лабораторию. Здесь он любил находиться больше всего. Разговорился с Павлом Шеиным. Парнишка пришёл к ним работать совсем недавно и где-то был совсем ещё наивен. Александр сразу взял его под своё крыло, потому что разглядел в нём талант и трудолюбие. Молодых специалистов владелец небольшого, но прибыльного завода искал повсюду, предлагал практику в современной лаборатории и стажировку на перспективном предприятии. Не жалел стимулирующих доплат, особенно для иногородних, каким и был Пашка Шеин.

После обеда Александр поехал на какое-то никому не нужное совещание промышленников, которое ничего толкового дать не могло: пафос, разговоры ни о чём – в общем, пустая трата времени. Но там должны были появиться знакомые заводчики, которых Александру нужно повидать обязательно.

Он освободился только к шести вечера, злой, неудовлетворённый. Нужные люди не явились, и Саша битых два часа слушал серьёзные рассуждения о конъюнктуре рынка, курсе валют и т. д., аналогичные спорам о том, что было вначале: яйцо или курица. Раздражение в последний месяц стало его постоянным спутником. Не помогла даже пятничная пьяная вечеринка с друзьями: из-за границы вернулся, полный впечатлений, Колька.

А вот дочь звонила всё чаще и чаще – соскучилась. Первый восторг от роскоши, новизны прошёл, и Яна всё больше думала об отце, доме, друзьях. Расспрашивала, уточняла все подробности.

Саша возвращался по знакомой дороге, мимо своей старой квартиры, точнее бабушкиной.

«Нужно заехать, посмотреть», – подумал он и свернул в переулок. Последний раз он был здесь в тот злосчастный вечер, когда выгнал Жанну. Потом попросил соседку, добрую старушку, которую знал с детства, вызвать слесаря и поменять замки. Поднялся на свой этаж, позвонил в знакомую дверь, чтобы попросить новый ключ: дома ли?

Зинаида Ивановна долго возилась с тяжёлой дверью. Саша много раз предлагал ей поменять раритетное полотно, но старушка отказывалась, мотивируя свой отказ тем, что дверь ей дорога, что это её старая приятельница. С ней ей спокойнее. Зинаида Ивановна всю жизнь прожила одна. Она была лучшей подругой Сашиной бабушки. Они и квартиры-то вместе получали, как научные сотрудники, и Сашку вдвоём опекали, когда он гостил у бабушки Марины. Зинаида Ивановна в прошлом – декан химико-биологического факультета с многочисленными высокими регалиями, которые сейчас были никому не интересны, но старушка любила достать их, разложить на старом дубовом комоде и вспомнить былые годы. Саша иногда ей подыгрывал и с заинтересованным видом слушал то, что знал наизусть с детства.

Как всегда, Зинаида Ивановна, маленькая и шустрая, по-доброму встретила своего «Шурочку». Во всех подробностях рассказала, как меняла замки; показала, как пользоваться новыми ключами молодому «неумёхе», и была такова за своей «дорогой» дверью.

Саша вошёл в пустую квартиру: ничего не изменилось, всё на своих местах. Да, давненько здесь не было жилички. Он снова подумал о Даше, представив её в роли новой обитательницы этой квартиры, и ему стало стыдно. Она другая, совсем не такая. Пропикали электронные часы на стильном камине – семь вечера. Через час он должен быть в гостях. Почему-то ожидаемого трепета Саша не испытал. Вспомнил Юлиану, вальяжно развалившуюся на кресле. Нет, не вдохновляет, слишком доступна.

«Может, мне в деревню рвануть? Я же был приглашён!» – неожиданная мысль показалась очень правильной. Именно то, что ему сейчас было нужно. Саша принял решение, и сразу стало легко. Дыхание участилось, он засуетился, нетерпеливо закрывая дверь и путаясь в незнакомых ключах.

Даша рассматривала свою прооперированную грудь. Неизвестно, кому она должна была сказать «спасибо»: врачу в платной клинике или доктору травмпункта, но спустя месяц от хирургического вмешательства осталась только еле заметная царапина. Уже две недели как она вышла на работу: день, ночь, двое суток дома. Она работала пекарем в небольшой пекарне, пристроенной к кухне полноценного гостиничного комплекса с рестораном, большой стоянкой, заправкой и универсальным магазинчиком. Комплекс располагался на трассе, в пяти километрах от посёлка, разделив расстояние до райцентра аккурат пополам. Туда Даша добиралась на своей «семёрке». Общественный транспорт был в единственном варианте. Автобус ходил нерегулярно, один раз в день, а то и через день, и абсолютно неудобно для её рабочего графика. Самые активные деревенские жители около года назад отправились на приём к главе администрации и потребовали ежедневные рейсы, да к тому же не меньше трёх. Руководство пошло навстречу. По маршруту ходили хоть и не три, но регулярно два рейсовых автобуса, утром и вечером, для работающего в райцентре населения. Но они оказались невостребованными. Состоятельная половина сельских жителей предпочитала ездить с комфортом на собственных авто, вторая же половина – экономная и находчивая – на халяву: как бы случайно опоздав на автобус, голосовали на дороге, напрашиваясь в попутчики. Равнодушные проезжали мимо, но чаще земляки, завидев знакомых, останавливались и подсаживали халявщиков, не желающих тратиться на общественный транспорт.