В деревню за любовью - Наталья Сейнер

И вот сейчас ему снилось, что он опять на бабушкином сеновале, где-то кричат петухи, из-за щелей между широкими досками сарая образовался сквозняк и шевелит мягкое сено. Где-то рядом неутомимая Алёнка. По телу пробежал приятный озноб. Предвкушая удовольствие, Сашка нетерпеливо протянул руку в надежде дотронуться до полной Алёнкиной груди.

Ничего подобного…Только подушка, простынь, одеяло – никакой Алёнки.

Он с усилием открыл глаза – всё плыло, переворачивалось вверх ногами: совершенно незнакомая обстановка. Саша закрыл глаза – снова открыл, силясь понять, где находится. В дверном проёме вместо занавески – недорогая, но симпатичная ламинированная дверь. У стены напротив – небольшой стеклянный стол, на котором рамки с фотографиями; кресло с такой же обшивкой, как и диван, на котором он лежал. В углу между окнами – телевизор. А ещё пианино! За прозрачным тюлем – приоткрытое окно, которое и впускает в дом изобилие звуков.

Голова страшно болела, как будто кто-то затеял там ремонт и, пользуясь световым днём, сверлил, стучал, забивал гвозди.

«Что вчера я хорошенько надрался – это понятно! Но как вспомнить, что потом произошло и где я», – пытался думать Саша. Ему казалось, что он чувствует, как шевелятся его больные извилины. Никакого объяснения в голову не приходило, зато сильно хотелось пить. Давненько он так не надирался. Саша встал и, покачиваясь, вышел в коридор. Совсем рядом кто-то разговаривал и тихо смеялся. Он пошёл на звук голосов, вышел на кухню и увидел Дашу и Алёшку.

«Ну вот, началось», – испуганно подумала Даша.

«Что-то будет», – притих Алёша.

«Кажется, вчера я вёз ей телефон, – вспоминал Саша, разглядывая хозяйку, – и куда же я его привёз?..»

Возникла неловкая пауза.

– Добрый день, – как можно дружелюбнее начала Даша, – как спалось?

Она старалась расположить к себе мужчину, может, тогда он не будет сильно злиться, когда всё узнает.

– Добрый день, – ответил Саша, но понимания ему это не добавило.

Алёшка тихонько выскользнул из-за стола – типа пусть взрослые сами разбираются – и затаился в соседней комнате, внимательно прислушиваясь к происходящему.

– Мой сын, – махнув в сторону удаляющегося парнишки, сказала Даша.

– А где муж? – Только семейных разборок ему сейчас, на больную голову, не хватало!

– Объелся груш, – быстро ответила молодая женщина.

Они оба опять замолчали. На кухне вкусно пахло блинами.

– Последнее, что я помню, как привёз тебе телефон, – снова начал разговор новый знакомый.

«Хорошо это или плохо, что он обращается ко мне на ты, как к старой знакомой?» – размышляла Даша, а вслух сказала:

– А что был пьян, помнишь?

Саша кивнул, вспоминая события вчерашнего дня.

– И всё же, где я? – спросил мужчина, усаживаясь на освободившееся Алёшкино место за столом.

– У меня в гостях, – стараясь не показать волнения, ответила Даша.

– Как я тут оказался?

– На машине.

– Как я мог вести машину в таком состоянии?

– А ты и не вёл, ты спал на заднем сиденье.

– Кто же ехал за рулём?

– Я.

– А зачем ты привезла меня к себе?

– Куда же тебя нужно было отвезти? – вопросом на вопрос ответила Даша, голос её стал увереннее и твёрже, сегодня её вчерашнее решение казалось не таким безрассудным, а вполне обоснованным. – Перед тем как уснуть, своего адреса ты мне не назвал. А если бы мы там ещё задержались, боюсь, встречал бы ты рассвет в милиции.

«Да и я вместе с тобой», – подумала, но вслух не сказала Даша.

Сашка вспомнил противного дядьку в больнице, потом – коньяк в одиночку и без закуски. Осталось выяснить, где это он – «здесь».

– От нашей деревни до Москвы недалеко, – Даша понизила голос и немного тише, почти про себя, добавила: – Километров сто пятьдесят или… чуть больше.

Сашка молчал, осмысливая услышанное и корректируя это с событиями вчерашнего дня. «Добрая» память подкидывала цветные картинки: вот он провожает дочь, потом везёт эту Дашу в больницу всю в крови, и, конечно, измена его подруги – тоже во всех красках. Он тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. В голове опять что-то монотонно застучало.

Успокоенный Алёшка проскользнул на улицу…

«Неплохо бы было душ сейчас принять, а то что-то совсем худо». – Сашка огляделся. Стандартная узкая дверь слева уж очень напоминала вход в санузел. Даша проследила за его взглядом.

– Ванная нужна? – предложила она. – А я пока стол накрою, пообедаешь.

Даша старалась быть гостеприимной, чтобы этот приятный молодой мужчина, который её вчера так выручил, чувствовал себя комфортно и не злился, что оказался так далеко от дома и без своего согласия. Сегодня суббота – выходной, есть время спокойно отдохнуть, прежде чем отправляться в обратную дорогу. Даша принесла полотенце и указала на дверь:

– На улице тоже есть душевая кабинка, но там вода ещё прохладная.

Она любила душ на улице, а в такое жаркое лето он был незаменим. Вода там грелась от солнца. Бочок на квадратной крыше был выкрашен в чёрный цвет, что притягивало горячие солнечные лучи. Позапрошлым летом его смастерили бывший муж с Алёшкой. Это было их последнее совместное строительство.

Саша заглянул в крохотную ванную в типично женском, розовом цвете, с выразительными маками кое-где на кафельной плитке, и сказал:

– Я лучше на улицу.

И вышел на притемнённое крылечко.

Даша за ним не пошла, а принялась хлопотать на кухне. По своему опыту она знала, что, прежде чем начинать серьёзный разговор с представителями мужского пола, нужно их как следует накормить.

Даже её любимый сын, если был сильно голоден, как правило, недовольно молчал, пока не поест, а потом, растянувшись на мягком кухонном диване, как кот, принимался болтать без остановки.

Полдень уже! На соседской крыше резвилось солнышко, отражаясь от блестящей красной черепицы длинными и короткими бликами. Оно запускало их в разные стороны. Саша зажмурился, поймав один такой тёплый привет.

Деревенская улица жила своей жизнью: по дороге с достоинством гуляли гуси, не обращая внимания на проезжающие машины. Петухи, куры прятались в тени пышных кустарников сирени и коротко стриженной акации, которые росли вдоль дороги, защищая дома от пыли и любопытных взглядов.

Его машина, целая и невредимая, стояла у калитки, в тени старого, большущего клёна, который прикрыл её своими резными крупными листьями. Саша оглянулся вокруг: глазам городского жителя стало непривычно от обилия зелёной растительности. Вдали малахитовым поясом выделялся лес, а перед ним широкое поле, жёлтое, или золотое, как захочется. И кажется, тут совсем рукой подать…