Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

Слава богу, зазвонил Валеркин телефон, и через минуту он преподнес мне адрес на бумажке с таким видом, будто это обручальное кольцо. Как и предполагалось, такая экзотическая машина была в городе одна.

Мы неспешно выпили кофе, и Валерка галантно предложил подвезти меня. Я уже было со вздохом согласилась, но не успела, потому как из-за угла угрожающе выдвинулся джип с Вадиком за рулем и остановился почти на моей ноге.

— Чего это? — удивился Валера.

— Брат наш двоюродный, — нашлась я, — из Хабаровска погостить приехал. От безделья взялся изображать моего личного шофера.

— А машину вы новую купили, что ли?

— Ага. Валюшка в рассрочку договорилась. В долгах теперь.

Объяснения подполковника удовлетворили, он чмокнул меня в щеку, усадил в машину, а Вадика напутствовал:

— Не гони! Это моя будущая жена!

Пока до Вадика дошел смысл сказанного, мы уже, слава богу, успели отъехать за квартал.

— Чего-о?!

— Это мы с ним шутим так. С детства, — успокоила я и помахала перед его носом бумажкой с адресом.

— Не-е, ну бык в погонах! — возмутился он, а я сочла наш с Валерьяшей роман в очередной раз приостановленным.

Мы поехали по адресу, но владельца «феррари» дома не было. Вадик и я минут десять топтались под железной дверью, нажимая по очереди кнопку звонка. Хозяин явно отсутствовал.

Однако бабульки у подъезда охотно подтвердили, что мы на правильном пути, характеризуя при этом хозяина машины не с самой положительной стороны. Точнее, бездельником и блудником. Но нам он был нужен любой, и, сев в машину, мы погрузились в размышления. Вернее, погрузилась я. Вадик же ерзал на сиденье, вздыхал и ерошил себе волосы.

— Поедем на «стрелку», — наконец мрачно произнес он. Я попыталась отвертеться, но потом вспомнила, как активно он сегодня участвовал в жизни моей семьи, и согласилась.

Мы поехали во вчерашний итальянский ресторан.

В меню я даже смотреть не смогла после сытного обеда, поэтому Вадик ужинал в одиночестве, а мне принесли кофе и клубнику со сливками. Лопну, ей-богу!

Браток образовался возле стола минут через двадцать, присел на свободный стул и, засунув в рот зубочистку, спросил по старой привычке:

— Ну?

— Нету пока, — блеснул красноречием Вадик. Минут пять все очень вдумчиво молчали.

— Ну и?.. — Браток несколько разнообразил свой лексикон.

— Будет, — уверил Вадик. — На след напали. Ты, Лохматый, не грузи. Фишка не так легла. Найду.

Лохматый выдержал еще одну паузу и определил:

— Завтра.

После чего поднялся и ушел. В изысканной английской манере — не прощаясь.

— Почему — Лохматый? — уточнила я. — Он же лысый, как коленка!

— А он по молодости кудри до плеч носил, — разморозился Вадик. — «Битлов» любил. Как напьется в кабаке, залезет на сцену и «Естеди» горланит! Прикольно!

Куда уж прикольней. Однако связи у пацанов, чувствуется, далеко корнями уходят.

— Ты его так давно знаешь?

— Сто лет уже. Подростками вместе куролесили. Он вообще не злой. Но с понятиями.

Да-а, ни за что бы не догадалась.

Тем временем получивший короткую свободу Вадик с аппетитом доел свой ужин.

Мы для очистки совести еще раз вхолостую навестили дом блудника феррариста, после чего Вадик принял независимое решение:

— Я, пожалуй, у Петровны пока поживу. Там спокойнее. А то мало ли, начнут братаны «пугалками» баловаться. Они любят. Чтоб не расслаблялся.

Хорошие друзья юности!

На этом день вроде бы и закончился. Вадик подвез меня к дому, и я заботливо уточнила: сразу ли он подастся к Петровне? Он отрицательно помотал головой:

— Попозже. Я маме малину обещал на зиму потолочь.

Все помешались на этих заготовках. Однако какой хороший сын!

В общем, традиционно простились долгим поцелуем и вылезли из машины. Вадик пискнул сигнализацией, а я почти зарделась:

— Да ладно! Не провожай. Как-нибудь и сама до квартиры дойду.

— Здрасте! А малина?

Малина? Однако я тоже туговато соображать стала…

Дома мамусик уже все приготовила: в тазике ягодку сахарком присыпала и толокушку достала. Вадик вымыл руки и приступил к делу, умеючи кстати. Наверное, и правда хороший сын. Затем они слаженно расфасовали все по банкам, и Вадик охотно взялся прикручивать отвалившиеся дужки к многочисленным очкам, скопившимся в доме. В финале он немного подумал и любезно согласился перекусить. Слон!

— Что-то дети сегодня загулялись, — вдумалась бабушка, и мы вынуждены были признаться, что избавились от них до завтра, чем ее неожиданно очень порадовали: — Ой! Валюшка уехала, и мальчишек нет! Вадик, куда же вы на ночь глядя? Оставайтесь, у нас места много. Я вас водочкой на лимоннике угощу. Сама настаиваю, очень бодрит.

Вадик поспешно согласился, а я потеряла дар речи. Интересно, как мама себе это представляет? Как выяснилось — очень просто: она постелила Вадику в мальчиковой спальне.

В общем, как всегда, к двенадцати разошлись.

Я почитала, поглядела на луну и совсем уже было начала разочаровываться в людях, когда дверь моей спальни бесшумно приоткрылась и снова закрылась. В набедренной повязке из полотенца возник Вадик. Нет, и правда фигурой хорош, в лунном свете особенно были заметны рельефы его мышц, хоть на конкурс сдавай.

Как ни странно, он не нырнул ко мне под одеяло, а уселся на пол рядом с кроватью. Прошла пара минут, я перестала придуриваться и открыла глаза.

— Оля, — прошептал он. — Ты такая красивая! В его словах явственно звучал восторг, но это был как раз тот случай, когда моим ушам верилось с трудом. Я откинула одеяло:

— Запрыгивай!

А вот и не угадала! Он только протянул загорелую руку и погладил меня. Как фарфоровую статуэтку, бережно. У меня по коже наперегонки забегали приятные мурашки.

— И ноги у тебя — обалдеть!

— А у тебя — руки. — Я не выдержала: — Ну, Вадик!

Он, наконец, перебрался на кровать.

Силы покинули нас ближе к утру. При этом мы оба сделали вид, что просто решили минутку передохнуть. Вадик сгреб меня в охапку, я удобно сложила на нем одну из своих «обалденных» ног, голову пристроила на рельефном плече и… проснулась, когда солнце опять норовило залезть в окно. Одна. Я опасливо вышла в кухню. Маманя варила кофе и выглядела ласковой:

— Буди друга семьи, завтрак готов.

Несложные умозаключения привели меня в детскую. Там по Мишкиному дивану невинно и сладко разметался загорелый друг семьи. Ну конспиратор!