Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

Короче, в процессе допроса выяснилось, что Костик убедил ее поехать с ним отдохнуть. И вот если я ее поддержу, то она бы уехала.

Ну что ж, Костя дом на взморье имеет. С ним — как у Христа за пазухой. А Валюшка отдых заслужила.

— Езжай, даже не сомневайся. У тебя уже голова кругом от нас.

А что бы вы ответили на моем месте? Ничто не предвещало беды, называется. Тяжко вздохнув, я погрузилась в сон.

Валерьяша позвонил примерно часикам к двум, ночи разумеется. Я сердиться не стала, потому как по его голосу поняла, что его тоже не так давно разбудили.

— Оль, — сонно пробубнил он. — Мы с тобой завтра вместе обедаем, в курсе?

— Нет еще.

— Короче, поймали твою машинку. Мне только что доложились.

— Что значит — поймали?

— Да я на всякий случай установочку по городу бросил. И по краю тоже. И как в воду глядел. Тормознули голубка. Пьяненький за рулем оказался!

— И что теперь?

— Что-что? Парняга в ГАИ анализы сдает, машину на арестплощадку поставили, мы с тобой завтра обедаем. Обедаем?

— Обедаем, обедаем. А в машину к нему я заглянуть могу?

— Да, можешь, конечно. Зачем тебе?

— Валер, за обедом завтра расскажу. А сейчас срочно надо.

— Неужто сейчас поедешь?

— Поеду, Валер, поеду.

— Ну, дуй. — Валерка адрес продиктовал. — Сошлись на меня, тебя к машине проводят, глянешь чего надо.

— Спасибо, котик! — Тут я призадумалась, как-то жалко мне Василька этого стало. — Валерчик!

— Чего?

— А нельзя парнишку, водила который, сильно не грузить? Ну, за арестплощадку пусть заплатит, а дальше — бог с ним.

— Дружбан, что ли, твой? — В голосе Валерки послышались неинтересные мне нотки.

— Дурак! Он мне как сын почти, студент мой. Любимый.

— А-а! Ну ладно. Пусть тебя весь год теперь конфетами кормит, а я завтра перезвоню. К обеду.

Я потихоньку стала одеваться, но Валюшка проснулась еще в процессе наших с Валерьяшей переговоров.

— Ольчик, вот оно тебе надо — за всяких своих студентов-балбесов колотиться?

— Да жалко их! — запридуривалась я и смылась.

Арестплощадка была на окраине города, но по пустым ночным дорогам я домчалась быстро. Заспанный охранник вопросов задавать не стал, услышав магическую фамилию «Сидорчук», и проводил меня к серенькой машине. Диск висел, как и положено, впереди на зеркале. Охранник открыл машинку ключом и подождал, пока я сниму дорогой сердцу диск.

На обратном пути я позвонила Вадику:

— Диск у меня.

Он молчал. Не проснулся, что ли?

— Вадик! Я забрала диск!

— Оля, — промукал он и опять умолк.

— Ну?

— Не бросай меня, ладно?

— Мм. — Я ушла в паузу, потом утешила: — Ладно.

Короче, я уснула ближе к четырем. Ночи или утра?

То ли мои домочадцы стали такими корректными, то ли я в приключениях притомилась, но наутро проснулась исключительно оттого, что в глаз светило солнце. А солнце в наших окнах появляется где-то к полудню. Валюшка уже смылась. Интересно, к своему Костику? После непродолжительного обхода территории в кухне обнаружилась мамусик. Она была занята изучением закупленных вчера книжек, однако осуждение мне высказала:

— Без пяти двенадцать, между прочим!

— Доброе утро, мама, — ответила я и подалась в ванную.

— У тебя сотик без конца звонил! — Это уже вслед.

Когда я вылезла из душа, меня приветствовал запах кофе. На кухонном столе стояла тарелка с бутербродами. Мама, конечно, сильно распинаться не будет, но с голоду помереть не даст. Сама же при этом успела куда-то смыться. Нет, мне определенно нравится их новая мода исчезать из дома.

Глянула на определитель пропущенных звонков в сотовом — Вадик, конечно. Перезвонила. Ответил мгновенно:

— Оленька (ого!), привет! Проснулась?

— Еле как.

— Да тебе надо было мне ночью позвонить, я бы сам за диском съездил, чего сама моталась-то?

А ведь и правда, не додумалась!

— Ладно, Вадик, подъезжай.

— Ага. Только я уже час как подъехал, в машине сидел.

Ну надо же!

— Тогда поднимайся.

— Не могу.

— Что опять?

— Маму твою на рынок везу, она ягоду купить хочет.

Я немножко подумала, но все равно не догадалась:

— А маму мою ты откуда знаешь?

Он гоготнул, довольный:

— Так она из подъезда минут десять назад вышла, я к ней и пристал, стал про тебя расспрашивать. Ну, в какой квартире ты живешь. А оказалось — твоя мама! Вот так и познакомились. Мы через полчасика будем. Жди!

Вадик был подозрительно многословен. Впрочем, У нас мама на пенсию пошла с полноценным педагогическим стажем. На дошколятах практиковалась, детским садиком заведовала. У нее там, кстати, две логопедические группы были. Видно, разговорила и Вадика.

А куда это я вчера, то есть сегодня, ночью диск засунула? Подключила логику и очень быстро сообразила: на место, конечно. Туда, где всем дискам и положено быть, — в кабинет. Очень люблю порядок в вещах.

В кабинете был легкий бардачок, на столе валялись фантики от конфет, стоял немытый стакан из-под сока (Алика прибью!). Диска, однако, не было. Нет, диски, конечно, были, я их все просмотрела, по коробочкам методично рассовала. А мой-то где?

Тут в дверь позвонили, пришлось немного отвлечься. Глаз просто радовался: мамуля, Алик и Вадик, загруженный до ушей пакетами.

— Кушать есть чего? — Алику обязательно надо испортить все впечатления.

— Нет, — отрезала я, но потом смягчилась: — Щас будет. А Мишка где?

— Мишка на дачу к Антохе поехал. Но просил вам не говорить. Вечером будет. Меня не взял.

И слава богу, иначе правды не добились бы. Пока мама с Вадиком дружно сортировали закупленную ягоду и высчитывали, достаточно ли набрали к ней сахару, я зажала Алика в углу:

— У меня диск возле компа лежал. Теперь нет. Куда делся?

Раскололся сразу:

— Был какой-то диск. Мы обрадовались и в коробочку его сложили.

Похвально, конечно, но подозрительно.

— А чему обрадовались-то?

Алик помолчал и выдохнул:

— Что диск ничейный нашелся. Мы его в коробочку вместо родного положили и сдали.

— Куда?!

— В прокат. Мишка там вчера игрульку взял, интересную такую! Возвращать неохота было. Вот Мишка и придумал ненужный диск в их коробку сунуть и сдать обратно.