Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

— Чика пришел! — обрадовалась она. — Отдохнул, котя?

Котя прижмурил желтые бандитские очи, а я поинтересовалась:

— Тоже ваш клиент?

Она засмеялась:

— Вроде того. Только по бартеру. Я — ему кров с едой, а он у меня мышей гоняет. А так — свободная личность. Через форточку ходит на улицу.

— Чика — интересное имя.

— Это для краткости. Вообще-то его Чикатилой называют.

— Как?!

— Ага. Кровожадный, паразит! Голубей на лету ловит, собак гоняет.

Я на всякий случай ноги-то поджала, но Чика меня игнорировал. Прошелся по кухне, вспрыгнул на подоконник, с него — в форточку. И исчез.

Петровна сварила еще кофе, разлила по маленьким хорошеньким чашечкам. Вообще, у нее все было хорошенькое — салфеточки, посуда, цветы в круглой вазе.

— Хорошо у вас! Чистота такая. Как дома.

— А как же! На том и стою. Клиент должен быть уверен в моем заведении. И мужики ко мне не только с девочкой порезвиться приходят. Иной раз — просто отдохнуть. Бывает, из «деловых» кто-нибудь зарулит на сутки — отоспаться и чтоб никто не тревожил. Или просто — пообедать по-домашнему. Я им тут и борщичка сварю, и пирожков настряпаю. Это они с виду — крутые, на козе не объедешь. А так — пацаны как пацаны, простоты хотят и тепла. Вот и стараюсь. Как дети они мне. Ну и меня не обижают. Платят щедро и вообще — поддерживают. А то девчонки-проститутки иной раз устанут, позвонят: «Петровна, свободно у тебя?» Если комнатка свободная есть, обязательно впущу, пусть хоть немного отдохнут. И Вадик твой тоже, — при этом Петровна чувствовала себя явно удовлетворенной, — звонит иной раз: «Петровна, ты там чего сегодня наготовила? Соляночки?» И тут же примчится, налопается. Денег потом сует, да я не беру. Смех на палке! Если с девушкой комнату снял — другое дело. А так… Вроде сынок перекусить заскочил. Мне своих-то детей Бог не дал.

— А соседи не возражают?

— Да сначала пытались палки в колеса ставить. Так я их потихоньку подкупила. Каждый месяц по пятьсот рублей на общественные нужды отсчитываю. Вон в подъезде и дверь новую поставили, и замок, и домофон установили. Сами же и бегают: то денежку до зарплаты перехватить, то бутылочку. Да и тихо у меня, я сама шума не люблю. Площадку и лестницу каждое утро мою — мои же клиенты топчут. В общем, живем потихоньку! Хлеб, может, и без икры ем, но зато всегда с маслицем.

Тут позвонили в дверь. На пороге топтались Вадик и какая-то девица.

— Вот, — смущенно пробубнил он. — Это — Машка. — Рядом с Вадей стояла длинная рыжая барышня при полном боевом раскрасе. Юбка чуть шире ремня, на ногах яркие желтые босоножки, на руках такого же цвета браслеты. — А это — Оля. Девушка моя (очень сильно сказал!).

Мы с Машкой тоже сильно засмущались. Но не оттого, что парень у нас один на двоих оказался, а оттого, что Машка эта в прошедшую сессию раза три мне зачет сдавать бегала, потому и запомнилась. До этого на своих лекциях я ее почти не видела, а на зачетной неделе она проявилась. Побегала для порядка за мной, потом я ей зачет поставила, хоть она ничего толком мне так и не сказала. Вредности мне всегда не хватало. Машка мне при этом шоколадку вручила из благодарности.

В общем, со свиданьицем!

Тут Петровна подобралась. Прямо в лоб Машку про диск и спросила. А та сильно сопротивляться не стала и очень даже охотно пояснила:

— Я кино всякие люблю. Но дорого покупать, блин. А тут у Вадика из борсетки диск вывалился (умолчим, при каких обстоятельствах), я и зацепила. Деньги, между прочим, тоже вывалились! Я же не взяла!

Логично. Мы оценили.

— Я диск дома в комп сунула — муть голубая, бумажки разные пересняты, фактуры, фотки старпёров каких-то. И качество — хрень. На фига тебе, Вадька, такое дерьмо?

— Надо! — пробубнил Вадька. — Верни.

— Так нету.

— Где? — взревели мы хором.

— Так Васильку отдала! Он давно клянчил — дай какой-нибудь ненужный диск. Вот и отдала. Он меня утром в центр подбросил, я ему диск и отдала, он его в своей машине подвесил на зеркало — говорит, что плохую энергетику снимает. Оттого и просил. Вот.

— Василек — кто такой? — как-то сквозь зубы уточнил Вадик.

Тут Петровна вступилась:

— Водитель. Частным извозом зарабатывает. Девчонок туда-сюда возит, мои поручения иногда выполняет. Свой парнишка, найдем!

— Где искать-то?

Я скоро Вадика любить начну. За речистость.

— А чего искать? Вот телефончик его сотовый. Однако телефончик Василька на наши звонки только бекал и мекал, в результате доложился, что абонент недоступен, и утешил, что временно. К тому времени Вадик, видимо, до конца проникся серьезностью своего положения и ни к селу ни к городу жалобно произнес:

— Блин, они меня на флажки порвут и по деревьям развешают! — Кого он имел в виду, не уточнил, но мы поняли.

При этом лицом совсем белый сидел. Очень жалко его стало. Машка с Петровной помалкивали. В напряженной тишине я еще раз набрала номер Василька. С тем же результатом.

— Уехал, наверное, куда-нибудь, — вздохнула Петровна. — У него дачка где-то в пригороде есть. А так он обычно всегда на телефоне.

Лучше бы она Вадика молотком по голове ударила. Он бы это легче перенес.

— Надо его искать, — сумничала я и в глазах остальных прочитала немой вопрос: «Где?» Я вздохнула и стала набирать еще один телефонный номер. Ответили сразу:

— Сидорчук!

— Привет, Валера!

— Олечка! — Голос из ментовского сразу превратился в медовый. — Здравствуй, солнышко!

Мой постоянный поклонник и мамин любимчик Валерка Сидорчук — вдовец и гаишный подполковник. Моя постоянная палочка-выручалочка.

— Валер, я по делу.

На другом конце провода долго выговаривали, что я вот так всегда — только по делу звоню и вообще…

В паузе удалось вставить:

— Валериан, ну а по делу-то можно?

— Давай, — вздохнул.

— Человечка найти надо. Знаю только номер машины и марку.

— Стукнул тебя и смылся?

— Да нет, тьфу на тебя! Но вопрос жизненно важный.

— Диктуй, из-под земли выкопаю.

Продиктовала.

— Ну, жди! — и трубку, слава богу, повесил. Немного обиженно, конечно.

— Я ревную, — неожиданно прорезался Вадик.

— Ты не ревнуй, — отрезала я. — Для дела стараюсь. Вези меня домой и жди моего звонка. Как только будет информация, сразу свяжусь с тобой.

— Может, покормимся где? — Он явно ожил. Оно и правда, дело к обеду.

Тут уже Петровна засуетилась:

— Чего мотыляться-то где ни попадя, я вам сейчас домашнего приготовлю.