Аннабелла - Сильвия Эндрю

Леди Ордуэй взглянула на женщину в противоположной ложе и кивнула.

— Не беспокойся, Джайлс. Встретимся после спектакля.

Джайлс поклонился, сунул в руку Аннабеллы бинокль и ушел.

— Бедный мальчик! — Леди Ордуэй покачала головой. — Эта отвратительная женщина!..

Аннабелла провела пальцем по ожерелью у себя на шее.

— Кто она? Мачеха Джайлса? У нее точно такое же ожерелье, как у меня.

— Да, — с горечью ответила леди Ордуэй. — Это Венеция Стантон, и на ней ожерелье Маргарет Стантон. Но не только оно. Видишь жемчуг в волосах… этой гулящей девки? Он тоже принадлежал Маргарет. Она унаследовала эти драгоценности от моей свекрови, а та — от своей матери.

— Какая красивая нитка жемчуга!

— Да это целое состояние! Жемчужины на редкость крупные и ровные. Но дело не в этом, Анна. Маргарет Стантон и ее мать Эмилия были порядочными, благородными дамами. Этот жемчуг — семейная гордость. И видеть, как в нем щеголяет вульгарная особа… Я понимаю отвращение Джайлса!

— А кто с ней в ложе?

— Женщина в черном — это Нелли Марсден. Так ее звали до того, как она вышла замуж за немецкого аристократа. Теперь она баронесса Лейбман.

— Между ними сидит барон?

— Упаси Боже, нет! Барону уже перевалило за восемьдесят, и его никто никогда не видел! Я не знаю, кто этот Адонис.[4]

Когда пьеса закончилась, Аннабелла и леди Ордуэй в сопровождении лорда Уинтертона стали спускаться в вестибюль. На лестнице образовалась плотная толпа, и Аннабеллу оттеснили в сторону; при этом она уронила веер. Через секунду чья-то крепкая рука протянула ей его.

— О, благодарю вас! Вы очень любезны, сэр! — Аннабелла слегка улыбнулась.

Джентльмен улыбнулся в ответ. Он не был красив, но очень элегантен. Вдруг неизвестно почему Аннабеллу охватил озноб, по телу поползли мурашки.

— Розабелла! — воскликнул он. — Какая удача! — Он огляделся. — Но здесь не место для разговора. Мы скоро встретимся.

Она не успела ничего сказать, как незнакомец исчез в толпе. Аннабелла прислонилась к стене. Что с ней? Ведь никакой опасности нет — обычная толкотня. Неужели на нее произвел такое впечатление джентльмен, поднявший веер? Но она ни разу в жизни его не встречала. Что он хотел ей сказать? Сестру он знает, это ясно, но она понятия не имеет, что связывает его с Розабеллой. Продолжая дрожать, Аннабелла приложила ладонь ко лбу. Уж не заболела ли она? Ей на плечо легла рука, и она едва не подскочила. Обернувшись, Аннабелла увидела, что на нее уставилась леди Стантон.

— Смотри, Фрейзер, на этой девушке мое колье. — Растопыренные пальцы, словно когти, потянулись к шее Аннабеллы, а напудренное лицо Венеции Стантон приблизилось к ее лицу. — Кто вы, черт возьми? — громогласно осведомилась леди Стантон. — И почему на вас такое же, как у меня, колье? Неужели мой гаденыш пасынок наконец-то завел подружку! Он заказал это для вас?

— Простите, — с трудом сохраняя самообладание, вымолвила Аннабелла. — Я должна идти. — Она хотела было обогнуть эту троицу, но высокий красавец загородил ей путь. — Пропустите меня, сэр! — с отчаянием вскрикнула Аннабелла. Неожиданно рядом оказался Джайлс, и она с радостью ухватилась за его руку.

Мужчина по имени Фрейзер сразу же отошел и поклонился.

— Извините, если я вас испугал, — сказал он. — Поверьте, это не намеренно.

Его голос звучал бесстрастно и даже с некоторым удивлением. Аннабелле стало стыдно за свою слабость. Она кивнула ему, и он отвернулся.

— Ты в состоянии идти? — отрывисто спросил Джайлс.

В этом Аннабелла не была уверена, так как у нее подгибались колени. Она увидела леди Ордуэй, стоящую у двери, и, ругая себя за глупость, шагнула к ней.

Но леди Стантон не уходила.

— Джайлс! — пронзительным голосом воскликнула она. — Ты не поздороваешься со своей мачехой? Как невежливо!

Не глядя на нее, тот ответил:

— Я не обязан быть с вами вежливым, простите.

Леди Стантон что-то прошипела сквозь зубы, а Джайлс, нахмурившись, взял Аннабеллу под руку и ловко провел сквозь толпу к выходу. Карета уже ждала их, и Джайлс усадил туда обеих дам, уклоняясь от ответов на вопросы взволнованной леди Ордуэй.

Когда они приехали на Верхнюю Брукскую улицу, было еще рано, но леди Ордуэй заявила, что очень устала и ляжет спать.

— Советую и тебе, Роза, последовать моему примеру. Ты выглядишь совершенно измученной. Спасибо за театр, Джайлс. Пьеса была замечательная! — Она пожелала им спокойной ночи и поднялась наверх.

— Ты тоже устала? Не выпьешь со мной вина или ликера? Это поможет уснуть. — Джайлс выразительно посмотрел на Аннабеллу.

Что у него на уме? Ведь после поездки в Гайд-парк он старательно ее избегал. Аннабелла решила отбросить осторожность и сказала:

— Я выпила бы вина. Если это к тому же будет сопровождаться приятной беседой…

Он рассмеялся, и они прошли в гостиную. Уиткрофт принес вина и разлил по бокалам, оставив графин на столике рядом с диваном. Джайлс занял свое излюбленное место у камина.

— Ты уже получше выглядишь. Там, в театре, мне показалось, ты потеряешь сознание от духоты и давки, и я испугался, что не успею тебя подхватить.

— Мне несвойственно падать в обморок. Скорее это было похоже на приступ лихорадки. Сейчас уже все прошло.

— Я видел, как ты уронила веер. Что за мужчина тебе его подал? Ты его знаешь?

— Темноволосый джентльмен? — Аннабелла вздрогнула. — Я никогда его раньше не встречала.

Джайлс с минуту молча смотрел на нее.

— Странно! — Он сделал глоток вина. — Моя мачеха сказала тебе что-то неприятное? — Аннабелла молчала, тогда он натянуто произнес: — Я полагал, что тетя Лаура сообщила тебе, кто эта женщина в красном платье. Я видел, как она говорила с тобой.

— Тетя Лаура сказала мне. И эта леди мне очень не понравилась. Она спросила про ожерелье. Решила, что его мне дали вы.

— Мне очень жаль, что я оставил тебя одну. Я не должен был уходить из ложи. — Джайлс, опершись обеими руками о каминную полку, уставился невидящим взором на консоли, изображавшие херувимов. — Просто… я не в состоянии ее видеть.

— Да, я понимаю, — тихо ответила Аннабелла. Она встала и подошла к камину. — Тетя Лаура все мне рассказала, и я вам сочувствую. — Она положила руку Джайлсу на плечо.

Он молча смотрел на нее, и Аннабелла, внезапно смутившись, отдернула руку, испугавшись, что он сочтет ее поведение неприличным.

— Нет! Розабелла, подожди… — Он потянулся к девушке и заключил ее в объятия. От его взгляда сердце у нее подпрыгнуло и замерло. — Не уходи! — медленно произнес он, наклонил голову и легонько коснулся ртом ее губ.