Дипломат и недотрога - Сара Орвиг

— Конечно, дорогая. Ты все еще планируешь внештатное преподавание?

— Да.

— В какой школе ты будешь работать?

Он слушал, отводя разговор от личного, пока разливали напитки, и позже, когда подавали ужин. Сначала Памела была непреклонной и далекой, но постепенно оттаяла. Казалось, у нее появился аппетит.

— Ты мало ешь. Это нехорошо.

Она пожала плечами.

— Мне хватит. Я даже голодна сегодня.

Не один он. Положив вилку на тарелку, Аарон потянулся через стол, чтобы взять ее за руку.

— Я хочу жениться на тебе.

Она покачала головой.

— Спасибо, Аарон, но — нет. Я хочу выйти замуж по любви. Разве мы говорили друг другу «Я люблю тебя»? — Прежде чем он смог ответить, она заговорила снова: — Не доказывай свою любовь сейчас. Ты не сказал мне «Я люблю тебя», потому что не любишь меня.

— Я думаю, что влюблен.

— О, пожалуйста, Аарон! Мне не нужно ни жалости, ни одолжения.

— Ты должна мне верить, — ответил он, и ему было неприятно видеть боль в ее голубых глазах. Очень хотелось взять ее на руки и убедить выйти за него.

— Аарон, я видела выражение твоего лица, когда ты узнал, что я беременна. И это была не радость.

— Нет. Это было удивление. — Он подался вперед всем телом. — Как ты узнала, что беременна?

— Доктор Вудбари сказал мне.

— И твоя первая реакция не была удивлением? — Она снова кинула на него раздраженный взгляд. — Ответь мне, Памела. Твоя первая реакция не была удивлением?

— Может быть. Но это неважно.

— Важно.

Она неожиданно встала.

— Я хочу домой.

Аарон понял, что в конце концов убедил ее. Он захватил ее пальто и положил руку на ее плечи, так они и покинули ресторан.

В машине Памела сидела, скрестив руки на груди. Они возвращались в ее квартиру, и она знала, что предстоит борьба самолюбий и на этот раз маленькие девочки не смогут прервать ее. Она быстро взглянула на Аарона. Он мог быть таким чертовски убедительным! Но, размышляя о будущем, она знала, что права. Он на самом деле не был влюблен. Ни разу признание в любви не срывалось с его губ. Это могло произойти сейчас, но она бы не поверила ему. Ей просто необходимо оставаться твердой.

Пока они ехали, она наблюдала за ним. Он был красив, интеллигентен — лучший отец для ее ребенка.

Аарон взглянул в зеркало заднего вида.

— За нами следят? — спросила она.

— Нет.

Почему он решил, что кто-то будет следить за ней? У нее нет ничего ценного. Они подъехали к ее дому, мускулы дрогнули на его лице, а у Памелы затрепетало сердце. Она знала, что в конечном счете он должен будет согласиться с ее решением. Это их последнее свидание. Ни в коем случае она не уступит. Ей захотелось взять его за руку, но она справилась с собой.

Вместо этого она нагнулась и выскользнула из машины. Когда она вынула ключи из сумочки, его пальцы сжали ее руку и он отобрал у нее ключи.

— Аарон, нам лучше попрощаться прямо здесь и прямо сейчас. Это было бы намного приятнее, чем спорить по поводу нашего будущего.

Он отпер дверь, толкнул ее и включил свет.

— Давай зайдем, — предложил он, отходя назад.

Глубоко вздохнув, Памела прошла мимо него в свою квартиру. И, ошеломленная, остановилась.

С ужасом она уставилась на вывернутые ящики, одежду, книги и бумаги, разбросанные повсюду. Мебель была порезана и выпотрошена. Памела вскрикнула, задохнулась и зажала руками рот.