Дипломат и недотрога - Сара Орвиг

Она не могла признаться и не могла солгать, а потому только кивнула.

— Ты беременна от меня. — Его глаза широко раскрылись, и краска исчезла с лица. — Господи! — прошептал он вполголоса, совершенно потрясенный.

— Аарон, это не твоя проблема. Оставь меня в покое, я сама позабочусь обо всем. — Унижение, злость, защитная реакция — вес эти чувства перемешались в ней, когда она увидела, насколько он потрясен.

— Мне помнится, ты говорила, что предохранялась, — сказал он.

Краска залила ее щеки.

— Ну, не предохранялась. Это моя ошибка, и я сама во всем разберусь. — Злясь на себя и на него, Памела переживала и страдала. Она хотела только одного: чтобы он ушел. — Это не твоя проблема, Аарон. — Закрыв глаза, она прикусила губу, наконец в полной мере осознав, что произошло.

Аарон вспомнил ее «да» той ночью. Ребенок. Их ребенок.

Он был ошеломлен. Всегда педантичный, он планировал свои университетские годы, планировал работу в госдепартаменте и, подсознательно, планировал, что однажды женится и заведет семью.

Он очнулся и посмотрел на Памелу. У нее покраснели щеки, глаза были полны слез, руки сжаты.

— О, Памела, — произнес Аарон, нежность и восхищение наполняли его. У них будет ребенок! Они должны пожениться, и все будет в порядке. — Дорогая, — сказал он, подходя ближе, чтобы обнять ее. — Мы немедленно поженимся.

— Нет! — воскликнула Памела, снова пугая его. Ее голубые глаза сверкали.

— Извини, — мягко произнес он. — Я просто был удивлен. Я хочу жениться…

— Нет, Аарон. У нас не будет свадьбы. Я сама во всем виновата…

— Пожалуй, это отчасти касается нас обеих, — заметил он.

— Нет, мне следовало быть предусмотрительной, а я расслабилась. Это не твоя проблема…

— Памела! Наш ребенок — не проблема, — перебил Аарон, неожиданно испугавшись, что она думает об аборте. — Ты не можешь причинить вред этому ребенку!

Памела побледнела и задрожала от негодования, и с облегчением он понял, что ошибся.

— О чем ты говоришь! — возмущенно крикнула она, кладя руки на плоский живот.

— Черт, я все не так понял, — признался он. — Это и мой ребенок, и я хочу на тебе жениться.

Когда она закрыла глаза, словно он ударил ее, Аарон понял, что потерпел поражение.

— Нет.

— Что я не так сделал? — воскликнул он, озадаченный. Он посмотрел на маленькие часы над каминной полкой. Приближалось время встречи с друзьями. Вряд ли они дождутся его сегодня, хотя дело было очень важным.

Ее голубые глаза горели огнем негодования.

— Ты не сделал ничего плохого. Ты просто должен понять, что не обязан жениться на мне. Я хочу этого ребенка и сама дам ему все возможное, но тебя это не касается.

— Какого черта, почему не касается? — воскликнул он, понимая, что Памела говорит серьезно. — Это и мой ребенок.

— Аарон, ты думал о том, что когда-нибудь женишься?

— Да, конечно.

— И ты представлял большую свадьбу в кругу семьи и друзей, не так ли?

— Да, — спокойно произнес он. — Мы устроим такую свадьбу.

— Нет. Ты будешь жить прежней жизнью. Когда-нибудь встретишь женщину своего круга, у которой такой же стиль жизни, как у тебя, и ты получишь одобрение родных. Женишься на ней, заведешь свою семью и будешь очень счастлив. Я признательна за предложение выйти за тебя, и я знала, что ты так поступишь, потому что ты хороший человек. Но я хочу, чтобы в моем браке была любовь, а здесь любви нет.

— Это вздор, Памела, — возразил Аарон. — Я приехал в Ройал, потому что хотел быть с тобой.

— Ночь, которую мы провели, была волшебной, но это был всего лишь секс, и вернулся ты из-за секса. Сейчас тебе трудно смириться, но, когда ты успокоишься и привыкнешь к этой мысли, ты согласишься со мной.

— Черта с два я соглашусь, — заявил Аарон. Он хотел прижать ее к себе, но она, казалось, возвела невидимые барьеры между ними. Ее подбородок был вздернут, как будто она собиралась вступить в бой, в глазах все еще горел гнев.

— Я видела твою первую реакцию, — произнесла Памела сквозь зубы.

— Я был всего лишь удивлен.

— О да, как же. Это были твои истинные чувства.

— Дорогая, — нежно произнес он, — ты расстроена и взволнована и воспринимаешь все мои поступки неправильно. Это не будет вынужденной свадьбой.

Она махнула рукой.

— Аарон, посмотри вокруг. Мы совершенно разные. Я снимаю эту маленькую квартирку. У тебя дома здесь и по всему свету, вплоть до Испании. В твоем мире живут совсем другие женщины.

— Мне не нужны эти дамы, а ты себя слишком дешево ценишь.

— Ты не можешь утверждать, что тебя никогда не привлекали женщины, которых ты знал! — огрызнулась Памела.

— Конечно, привлекали, но никто из них не был мне дорог.