Больше, чем гувернантка - Кэрол Мортимер

— Это была огромная, не поддающаяся разумению ошибка, — хрипло произнес он, глядя на нее с неодобрением. Его пребывающие в беспорядке черные волосы были единственным свидетельством того, что еще несколько минут назад он страстно целовал ее, а она отвечала с не меньшим пылом, вплетя пальцы в его густые пряди.

— Ошибка?

Елена почувствовала резкий, болезненный укол в груди. Для нее произошедшее имело совсем иное значение. Поцелуй Адама явился изысканной лаской, о которой она не смела даже мечтать, разительно отличался от тех, что силой вырвал у нее кузен.

Нет!

О некоторых событиях лучше не вспоминать вовсе.

— Совершенно не поддающаяся разумению, — мрачно повторил Адам, видя, как побледнела Елена. Такова была реакция на действия работодателя, который, только что воспользовавшись разницей в их статусе и положении, поцеловал ее с недопустимой чувственностью.

Адам очень сожалел, что позволил страсти взять вверх над разумом.

— Я приношу вам свои искренние извинения, — добавил он, все еще пребывая в ужасе от совершенного поступка. — Я не знал… я не хотел… этого больше не повторится, обещаю, — поклялся он.

По крайней мере, он приложит к этому максимум усилий. Он вообще не понимал, как это произошло!

С тех пор как умерла Фанни, в его жизни были другие женщины, с которыми он без сожаления расставался после нескольких часов близости и никогда не встречался снова. Какой бы красивой ни казалась Елена, он не должен был преступать границ дозволенного и вести себя столь непозволительным образом по отношению к одной из работающих на него женщин. Он не осмеливался думать, что будет делать, когда она перестанет носить траурные платья. Оставалось лишь уповать на здравый смысл и сдержанность. Но…

— Милорд, вы хотели мне что-то сказать, когда я собралась покинуть комнату?

Нахмурившись, Адам отчаянно пытался сообразить, о чем она говорит, поскольку его тело и разум все еще были не в ладу в отношении этой женщины. Потом он все же вспомнил:

— Я хотел предложить добавить к вашему гардеробу костюм для верховой езды.

Ее глаза широко раскрылись, в них светилось сомнение.

— Костюм для верховой езды, милорд?

Он крепко сжал челюсти.

— Да. Возможно, бирюзового или синего цвета, — произнес он и лишь потом спохватился, что не должен занимать столь активную позицию в этом вопросе.

— Хорошо, милорд. — Посмотрев на него еще несколько секунд, она присела в реверансе. — Прошу извинить, мне пора возвращаться в классную комнату.

— И про модистку не забудьте.

— Разумеется.

Она вышла, ни разу больше на него не взглянув.

Когда Елена покинула кабинет, Адам сильно нахмурился от осознания того, насколько осложнится теперь его жизнь.

Пульсирующая боль в паху свидетельствовала о физическом дискомфорте, но истинные страдания причиняло внутреннее недовольство самим собой, ведь для него совсем несвойственно заниматься любовью с женским персоналом дома. Еще неизвестно, какова будет реакция Елены на случившееся после того, как она уединится и обдумает все в спокойной обстановке. Она может сколько угодно верить в то, что он не принимает активного участия в жизни собственной дочери, но одно он знал наверняка: в последние несколько недель Аманда казалась более счастливой и довольной, чем прежде, и все благодаря появлению новой гувернантки.

Своим поведением он поставил это под угрозу, так как Елена может предпочесть отказаться от места, больше не работать на человека, позволяющего себе подобные вольности.

С тяжелым сердцем Адам подумал еще об одном тревожном обстоятельстве. Целуя Елену, он полностью лишился самоконтроля, что его, разумеется, совсем не радовало. Особенно с женщиной, которая явно многое скрывает.