Больше, чем гувернантка - Кэрол Мортимер

Конец апреля 1817 г. Лондон,

городской особняк леди Сисели Готорн

— Лично я крайне разочарована тем, что ты, похоже, совсем не продвинулась в поисках невесты для Готорна, Сисели, — неодобрительно глядя на подругу, заявила Эдит Сен-Джаст, вдовствующая герцогиня Ройстон.

— Возможно, все мы предъявляли непомерные требования в начале сезона, желая найти достойных спутниц жизни для троих своих внуков? — негромко произнесла леди Джослин Эмброуз.

Когда три пожилые дамы пятьдесят лет назад были представлены в свете, им было всего по восемнадцать лет. Они тогда быстро сдружились и продолжали поддерживать тесные отношения, даже выйдя замуж и обзаведясь детьми, а потом и внуками. Теперь они твердо решили женить своих беспутных внуков.

— Глупости, — возразила вдовствующая герцогиня. — У тебя не возникло никаких трудностей с женитьбой Чембоурна.

— Вот только предпочел он не ту девушку, какую выбрала для него я, — посетовала леди Джослин.

— Так или иначе, он теперь устроен, — беззаботно возразила герцогиня. — Кому, как не нам, позаботиться о женитьбе внуков? Моя сноха в этом ответственном деле совершенно бесполезна, после смерти моего сына Роберта три года назад она переселилась в деревню, а Ройстон, судя по всему, не намерен отказываться от привычки заводить новую любовницу и через несколько недель, пресытившись, бросать ее ради следующей. — Она громко фыркнула.

Мисс Элеонор Розвуд — Элли, внучатая племянница и компаньонка вдовствующей герцогини, подняла голову со своего места у окна, где сидела вместе с компаньонками леди Сисели и леди Джослин. Она отлично понимала, что означает этот звук, таким образом вдовствующая герцогиня выражала неодобрение по любому поводу.

Все же Элли не могла не испытывать толики сочувствия к дилемме леди Сисели, поскольку лорд Адам Готорн был известен своей холодностью, высокомерием и неприступностью как среди аристократов, так и среди слуг в его многочисленных имениях.

Вероятно, леди Сисели было нелегко поднимать вопрос о повторной женитьбе внука, не говоря уже о том, чтобы найти женщину, которая согласилась бы стать второй женой такого заносчивого и саркастичного мужчины и взять на себя заботу о его дочери, — первый брак не принес наследника.

Что ж, она, несомненно, будет за это должным образом вознаграждена, его светлость богатый, очень богатый человек и невероятно красивый. У него надменное аристократичное лицо и непроницаемые темно-серые глаза, блестящие черные волосы, широкие плечи и мускулистая грудь, тонкая талия и длинные крепкие ноги.

К несчастью, из-за несговорчивого характера он не способен разжечь страсть ни в одной женщине, а в свете его и вовсе прозвали Терновником.

Но Элли было гораздо более интересно наблюдать за попытками вдовствующей герцогини подобрать невесту для внука, Джастина Сен-Джаста, герцога Ройстона.

— Боюсь, Адам совсем не хочет мне помогать, — со вздохом констатировала леди Сисели. — С завидным постоянством отклоняет все мои приглашения на ужин.

Вдовствующая герцогиня вскинула седые брови:

— На каком основании?

Леди Сисели скривилась:

— Уверяет, что слишком занят.

Эдит Сен-Джаст фыркнула:

— Даже он должен есть, как и все прочие смертные, разве нет?

— Да, такой вывод напрашивается сам собой, но… — Леди Сисели снова вздохнула.

— Не оставляй попыток, Сисели, — посоветовала вдовствующая герцогиня. — Если Готорн отказывается посетить твой дом, тебе следует самой нанести ему визит.

На лице леди Сисели появилось встревоженное выражение.

— Нанести ему визит?

— Вот именно. Отправляйся к нему в Готорн-Хаус, — напутствовала вдовствующая герцогиня, — и настаивай, чтобы он тем же вечером поужинал с тобой.

— Я попытаюсь, Эдит, — без энтузиазма отозвалась леди Сисели. — А теперь расскажи-ка нам, как продвигаются твои попытки найти невесту для Ройстона? Успешно, смею надеяться? — Она просияла. — Не будем забывать, что неделю назад ты написала имя леди на листке бумаги, который отдала на сохранение дворецкому Джослин.

Вдовствующая герцогиня царственно кивнула.

— Вот увидишь, на этой юной леди он и женится, когда придет время.

— Как же я тебе завидую! А мне приходится иметь дело с нежеланием Адама сотрудничать! — Леди Сисели совсем опечалилась.

— Готорн изменит свое мнение, вот увидишь, — заверила леди Джослин, сочувственно пожимая подруге руку.

Элли, тут же представившая надменное лицо Готорна, засомневалась в этом не меньше бедняжки леди Сисели.

— Давайте уже сменим тему! — с энтузиазмом воскликнула леди Джослин. — Слышали ли вы, к примеру, последние сплетни о пропавшей внучке герцога Шеффилда?

— Расскажи же нам! — тут же подхватила леди Сисели.

Мысленно Элли присоединилась к просьбе леди Сисели, так как слухи о пропавшей внучке недавно отошедшего в мир иной герцога Шеффилда на протяжении всего сезона горячо обсуждались как светскими аристократами, так и их слугами. Герцог внезапно умер два месяца назад, и его племянник вступил в право наследства. Внучка старого Шеффилда, которую он воспитывал с детства, исчезла на следующий день после похорон, а вместе с ней пропали фамильные драгоценности Шеффилдов и несколько тысяч фунтов стерлингов.

— Я стараюсь не слушать пустые разговоры, — фыркнув, заявила вдовствующая герцогиня.

— Но это не пустые разговоры, Эдит, — возразила леди Джослин. — Мисс Мэттьюз была замечена на континенте. Она живет в роскоши вместе с неким джентльменом. Говорят, она причастна не только к краже драгоценностей и денег Шеффилда, но и к его внезапной смерти.

— В голове не укладывается, чтобы одна из внучек Джейн Мэттьюз повела бы себя столь возмутительным образом, — твердо заявила Эдит Сен-Джаст.

— Мать девушки была испанкой, не забывайте об этом, — напомнила подругам леди Джослин.

— Да, тут есть о чем поразмыслить, Эдит, — протянула леди Джослин.

— Полная чепуха! — с жаром воскликнула вдовствующая герцогиня. — Мария Мэттьюз была дочерью испанского гранда, поэтому я отказываюсь верить, что ее дочь совершила что-то противозаконное. Ее вина никем не доказана.

Элли с сожалением подумала, что на этом тема пока исчерпана. Хотя многие слуги продолжали строить предположения о том, зачем мисс Магдалене Мэттьюз понадобилось исчезать на следующий же день после похорон дедушки, да еще и прихватив с собой столько ценностей, если она действительно ни в чем не виновата.