Больше, чем гувернантка - Кэрол Мортимер

На вид миссис Хепворт было лет примерно тридцать, и она была довольно пухлой. О ее высоком мастерстве как модистки свидетельствовало надетое на ней платье небесно-голубого цвета с высокой талией, подчеркивающее достоинства ее фигуры.

— Миссис Стэндиш выразилась предельно ясно касательно того, какие ткани мне следует принести с собой, миссис Лейтон.

— Вы в этом уверены?

— О да, я абсолютно точно поняла указания миссис Стэндиш, — весело подтвердила модистка.

А миссис Стэндиш, Елена не сомневалась, получила инструкции от самого лорда Готорна.

— Войдите, — рассеянно произнес Адам, не отрываясь от лежащей перед ним толстой бухгалтерской книги: он сверял счета.

Дверь кабинета открылась и тут же бесшумно закрылась снова. Затем воцарилась тишина. Она все длилась и длилась, так что Адам наконец поднял голову и, нахмурив брови, посмотрел на вошедшего. Вернее, на вошедшую. Елена Лейтон, в смущении замершая перед его письменным столом.

— Да?

Она облизнула губы.

— Я не отвлекаю вас, милорд?

— Думаю, миссис Лейтон, вы неверно построили вопрос, уже отвлекли, — нараспев произнес он, откидываясь на спинку стула, чтобы внимательнее ее рассмотреть.

За прошедшие два дня он видел Аманду лишь мельком, а ее гувернантку и вовсе ни разу, поскольку был чрезвычайно занят изучением бумажной документации, связанной с управлением имением. Заметив, что Елена все еще одета в одно из своих уродливых черных платьев, он очень разозлился.

— Разве миссис Стэндиш до сих пор не договорилась с модисткой?

— Именно по этой причине я и пришла к вам, милорд, — поспешно ответила Елена. — Боюсь, произошла какая-то ошибка. Модистка принесла ткани, платья из которых больше пристало носить леди, а не… не гувернантке маленькой девочки.

Адам изогнул одну бровь.

— А разве гувернантка маленькой девочки не является леди?

— Я… что ж, было бы хорошо таковой считаться, это уж точно, — взволнованно произнесла она. — Но ведь модистка принесла тончайший шелк, да и цвета совсем не те, что я ожидала…

— Вот как?

Она прикусила губу.

— Я полагала, что буду носить коричневые платья, а для воскресного посещения церковной службы у меня, возможно, будет бежевый наряд.

Столь невыразительные цвета определенно не подошли бы к ее коже цвета слоновой кости. Адам поморщился, лишь представив себе эту картину.

— Они бы вам не подошли, миссис Лейтон, — озвучил он свою мысль, неодобрительно скривив губы. — Яркие расцветки вроде насыщенного розового, синего или зеленого гораздо больше соответствуют вашему типу внешности. А для воскресений, возможно, стоит сделать выбор в пользу кремового.

Именно такие ткани пухленькая миссис Хепворт вчера и принесла Елене на выбор.

— Я не часто хожу в церковь, — сухо продолжал Адам, — но вы можете посещать службы, если вам так хочется.

— А разве это не ваш долг как?.. — Елена оборвала себя на полуслове, осознав, что в очередной раз сделала слишком смелое заявление в присутствии своего работодателя. Вернее, слишком смелое для овдовевшей миссис Лейтон. Не стоило ей так говорить, принимая во внимание, что за последние два дня она вообще не видела лорда Готорна и даже не слышала о нем.

— Вы хотели что-то сказать, мадам?

— Ничего, милорд.

В ее положении она не имела права порицать его за пренебрежение церковью, из-за того, например, что ее дедушка исправно ходил на службу каждое воскресенье. Не потому, что был ярым приверженцем религии, а потому, что имел обыкновение после мессы разговаривать с работающими на него людьми, что являлось отличным способом лучше узнать их.

— Вот уж не ожидал от вас подобной немногословности, миссис Лейтон, — насмешливо протянул он.

— Нет. Видите ли… — Снова вспомнив о двух минувших днях, времени, прошедшем с тех пор, как в последний раз разозлила его своей излишней смелостью, она плотно сжала губы. — Возможно, я все же научилась вести себя в вашем присутствии более сдержанно, милорд.

Несколько секунд Адам изумленно смотрел на нее, не говоря ни слова, затем неожиданно рассмеялся. Елена иронично отметила этот низкий, рокочущий звук, который, без сомнения, свидетельствовал о его отличном расположении духа.

— А работая у Бэмбери, вы обычно смело высказывали свои суждения? — с печальной улыбкой уточнил он.

— Не понимаю.

Адам был поверхностно знаком с лордом Джеффри Бэмбери, в прошлом они временами встречались в палате лордов, поэтому знал, что этот человек свято чтит царящую в обществе иерархию. Адам не мог поверить, чтобы такой человек потерпел критику из уст одной из своих подчиненных, коей, несомненно, и являлась гувернантка Елена Лейтон.

Он пожат плечами:

— Я просто хотел узнать, могу ли я считаться исключением из правил, подвергаясь этим вашим приступам… откровенности, или вы всегда смело высказываете, что думаете?

— Я не стала бы это так называть, милорд. — Она поморщилась. — Я имела в виду, разумеется…

— Полагаю, я и сам в состоянии догадаться о том, что вы имели в виду, миссис Лейтон, — сказал Адам. — Мысленно я аплодирую вашим попыткам проявлять больше сдержанности в поведении.

— Да. Хорошо. — Ее сине-зеленые глаза намеренно избегали смотреть на него.

— Как мне кажется, вы собирались напомнить мне о моем религиозном долге? — мягко подсказал он.

Слишком мягко, по мнению Елены. А у нее, похоже, выработалась привычка высказывать свои жизненные убеждения в присутствии этого джентльмена! Возможно, сейчас она поступила так потому, что все еще пребывала в смущении от его недавнего смеха.

Хотя три дня назад он сообщил, что его мало чем можно развеселить, ей с успехом удалось это проделать. Удивительнее всего оказалось то, что, смеясь, он становился еще более красивым, потому что во внешности появлялось что-то мальчишеское.

Проглотив стоящий в горле ком, Елена произнесла:

— Конечно же нет, милорд, я просто подумала… посещение местной церкви пошло бы вам на пользу, после службы вы могли бы поговорить с людьми, живущими в вашем имении и соседней деревне.

— Вот как? — В его голосе зазвучали стальные нотки.

Елена почувствовала заливающий щеки жар.

— Да. Я… я упомянула об этом потому лишь, что знаю об аналогичной привычке лорда Бэмбери. — Ее дедушка и лорд Бэмбери однажды обсуждали эту тему за ужином в Шеффилд-Парке.

Адам вздернул брови и холодно осведомился:

— Хотите предложить мне последовать его примеру?

Ее щеки запылали.

— Возможно, нам следует вернуться к вопросу о ткани для моей униформы, милорд?