Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн

Как будто смутившись, Эдик убегает вместе с собакой.

Бедный богатый малыш. Живёт в роскошном доме, ходит в частную школу, ему покупают любые игрушки, какие он ни пожелает, но у него нет самого главного, что должно быть у каждого ребёнка. Семьи.

Приходится самому выгрызать себе право провести время с отцом и придумывать искусственную замену матери.

Кстати, о ней… Интересно, за что Тагиров лишил материнских прав бывшую жену?

* * *

На следующий день, когда Эдуард уходит в школу, я собираюсь и выезжаю с Виталием на старую квартиру.

Жаль оставлять Рекси одного. Ехать придётся через весь город, в час пик. Вряд ли мы быстро вернёмся. Бедный пёс как будто чувствует, что снова останется один.

Я решаю, что лучше Рекси остаться в комнате Эдуарда. Собака проводит там ночи, там пахнет маленьким хозяином. Надеюсь, не успеет сильно соскучиться.

Мне не хватает духа даже на то, чтобы согнать терьера с постели мальчика.

Рекси лежит, обнимая лапами игрушечного динозавра, с которым спит Эдик, и смотрит на меня такими несчастными глазами…

– Не хулигань, – строго говорю собаке. – Я вернусь и обязательно схожу с тобой погулять.

Меня провожают тяжёлым собачьим вздохом.

По дороге Виталий пытается меня разговор, но желания общаться с амбалом по-прежнему нет. Вряд ли я смогу забыть, как он притащил меня в офис своего шефа против моей воли.

В квартире осматриваюсь и понимаю, что не особенно скучаю по дому. Здесь всё пропитано моими слезами. Сначала по ребёнку, а потом по маме.

Даже цвет стен какой-то депрессивный – тёмно-бежевый.

Всё-таки смена обстановки, новые обязанности, высокая зарплата меня воодушевили. Несмотря на то что Тагиров вынудил меня подписать договор, в целом мне это пошло на пользу.

Я смогу значительно сократить сумму долга и даже подумывала вернуться к учёбе. Кажется, мне нравится работать с детьми. Может, Тагиров даст мне рекомендацию, и я продолжу работать няней?

Пока не знаю, но в доме миллиардера возникло странное чувство… Надежда, что моя жизнь может наладиться. Что всё не так безнадёжно, как казалось раньше.

Собираю вещи в большой пакет из строительного магазина. Ни сумок, ни чемоданов у меня попросту нет.

Обратная дорога занимает у нас с Виталием почти три часа.

Разгар рабочего дня, поэтому автомобилей на улицах только прибавилось.

Правда, амбал сохраняет завидное спокойствие. Не реагирует на нервные сигналы других водителей, не ругается на резкие торможения в опасной близости от нас.

Я же всё превращаюсь в один сплошной нерв.

Добираемся до места только после обеда.

Уже скоро вернётся Эдуард со школы.

Быстро поднимаюсь на второй этаж, забрасываю сумку в свою комнату и бегу проверять Рекси. Как бы от скуки не сгрыз половину комнаты.

Распахиваю дверь, ожидая увидеть самый настоящий хаос.

И я недалека от истины.

Вижу, что Рекси раскидал по комнате свои игрушки и добрался до письменного стола.

Каким-то образом открыл нижние ящики, повытаскивал из них всё, что нашёл.

Повсюду валяются клочки бумаги, погрызенные карандаши и ручки.

– Ах, ты, негодяй! – возмущённо восклицаю я. – Рекси, фу!

Собака выпускает из зубов какую-то папку с документами, край которой успел основательно измусолить.

Подхожу и подбираю вещь, пострадавшую от клыков.

Кожаная папка выглядит очень серьёзной и скорее подходит для кабинета господина Тагирова, чем для комнаты его сына.

Раскрываю, чтобы оценить ущерб.

Взгляд падает на текст, и я вижу своё собственное имя.

После этого остановиться уже невозможно. Я переворачиваю один лист за другим, не верю своим глазам, возвращаюсь и перечитываю снова.

Нет, это невозможно.

Такого просто не бывает.

Поверить не могу.

Сердце стучит как сумасшедшее, вены на висках бешено пульсируют, горло перехватывает колючей проволокой.

И тут возвращается Эдуард. Входит в комнату, бросает рюкзак на пол, наклоняется, чтобы погладить собаку, а мне беспечно говорит:

– Привет, Лиза.

– Эдуард, – с трудом узнаю свой голос. – Рекси открыл ящики твоего стола и вытащил оттуда эту папку.

Мальчик подходит ближе, смотрит на документы в моих руках и переводит на меня испуганный взгляд.

– Эта папка лежала у тебя в столе?

– Да, – тихо отвечает мальчик, и серые глаза наполняются слезами. Он хмурится и кусает губу, чтобы сдержать их.

– Откуда у тебя эти документы?

– Бабушка дала перед тем, как умерла. Думала, что я – это папа. У неё всё путалось в голове.

В горле пересыхает, мне стоит огромного труда вытолкнуть из себя следующий вопрос.

– Ты читал их? Понимаешь, что здесь написано?

– Читал, но ничего не понял. Мне объяснила бабушка. Там написано, что ты – моя настоящая мама.

13

Восемь лет назад

Яна

– Ну, привет, подруга!

Валентина приносит с собой облако люксовых ароматов: дорогих духов, масла для тела и кожи брендовой сумочки.

Меня сразу наполняет ярость.

И этой женщине досталось всё, что зарабатывает мой брат. Пустышке. Без образования, без способностей, без сердца.

Валентина любит не Артура, а его деньги, о чём наша мать сразу его предупредила. Брат только отмахнулся.

Он рассматривал жену, как аксессуар успешного мужчины, а не как спутницу жизни. Выбрал красивую, эффектную, которая будет отлично смотреться, но не любить. Чувствую, что этот выбор будет дорого ему стоить.

Валентина усаживается в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу. Лёгким движением отбрасывает длинные светлые локоны за спину.

– Как ты могла так со мной поступить?! – восклицает она.

В ней погибает великая актриса. А точнее, Валентина сама в себе эту актрису губит. Она бросила Щукинское, как только встретила Артура, и решила, что нашла роль всей жизни – роль жены миллиардера.

– Как я с тобой поступила? – устало спрашиваю я.

– Что же ты не рассказала мне о делишках, которые вы проворачиваете с мужем?!

По венам змейкой бежит холодок.

– Каких делишках?

– Ой, да брось.

Валя достаёт из сумочки жвачки, закидывает в рот, и к её речи присоединяется раздражающее чавканье.

– Мне рассказали знакомые, которым вы помогли найти подходящую суррогатную мать в обход законов РФ. Представь моё удивление, когда мне посоветовали клинику, которой заведует моя золовушка. Что же ты молчала?

– Может, я не хочу тебе помогать? – предполагаю я.

Валентина лишь фыркает. Нет, она не обижается и не расстраивается.

– Брось. Теперь я знаю, что вы с Райским нарушаете закон. Подбираете женщин, которые ещё ни разу не рожали. Тайно используете