Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн

Отхожу к окну и ем в полумраке.

Всё та же напольная подсветка, и всё.

Не хочется включать свет. После целого дня, наполненного шумом, эмоциями, разговорами, я просто хочу сидеть в тишине.

Вдруг слышу, как кто-то крадётся в темноте.

Натыкается на столешницу, ругается и по голосу узнаю новую няню.

Она приближается к холодильнику, открывает дверцу, и в свете холодильной камеры я вижу, как Лиза достаёт бутылку молока.

Меня не видно, я стою у окна, всё это время девушка стоит ко мне спиной.

– Можете включить свет, если хотите, – решаю обозначить своё присутствие в кухне.

Девушка ойкает и роняет бутылку на пол, которая тут же раскалывается на мелкие кусочки.

Отставляю контейнер с курицей, подхожу к выходу и щёлкаю тумблером.

По полу кухни растекается молоко среди осколков стекла, а Лиза опускается на четвереньки в очень интересную позу, чтобы собрать их.

Коротенькие шортики натягиваются, облепляя аппетитную задницу новой няни.

Внутренне чертыхаюсь. Эффект от вечерней тренировки тут же сходит на нет, организм напоминает о мужских потребностях. Взять бы сейчас, подойти сзади, обхватить женские бёдра, прижать к себе.

Сглатываю, подхожу и опускаюсь на колени рядом с няней.

9

Лиза

После встречи с Тагировым во внутреннем дворе Эдуард кажется мне грустным.

После ухода отца мальчик продолжает играть, но как будто без энтузиазма.

Я быстренько сворачиваю игру и мысленно ругаю хозяина дома. Мне стоило усилий расшевелить Эдика и заставить его побегать с Рекси, а теперь на ребёнке лица нет. Надеюсь, Эдуард запомнит весёлую часть.

Возвращаемся в комнату, кормим Рекси и садимся играть в настольную игру.

– Здесь нужно три игрока, – мрачно говорит мальчик. – Вдвоём неинтересно.

– Интересно-интересно, – весело говорю я. – Смотри, я буду третьим. Ковбоем по имени Джо!

Комната Эдуарда разделена на три зоны: спальное место, рабочая зона, где стоит письменный стол с ноутбуком, игровая.

Последняя занимает больше всего места. Здесь стоит небольшой, круглый стол для настолок, вдоль стены – стеллаж с игрушками. На открытых полках – разнообразные костюмы. Пожарный, полицейский, супергеройские маски и плащи. Мне приглянулась ковбойская шляпа. Нахлобучиваю её себе на голову.

– Видишь? Я буду играть и за Лизу, и за Джо.

Эдуард начинает улыбаться.

– Ладно, Джо. Пусть ты будешь третьим.

Так у нас и проходит вечер. Сидим, играем.

Я всё жду, что Тагиров поднимется к сыну. Поинтересуется, чем тот занят, но этого не происходит. Странные у них всё-таки отношения. Неужели ребёнок вечно дома один? А если няни нет? Я так поняла, что до моего появления пару недель не было няни.

Согласно расписанию, в девять вечера отправляю Эдика чистить зубы и умываться, после чего наблюдаю, как он укладывается под одеяло.

Рекси пытается пробраться к хозяину, но я строго отправляю пёселя на лежанку. – Не разрешай ему, собака должна знать своё место. Говори: нет, нельзя. Хорошо?

– Ладно.

– Ну, спокойной ночи.

Я направляюсь к выходу. Мой первый рабочий день окончен.

– Лиза, прочитай мне сказку, – глухо доносится из-под одеяла.

– Сказку? – удивляюсь я. Не думала, что такое взрослый парень всё ещё любит сказки перед сном.

– Мне бабушки их читала, когда была жива.

Как тут отказать? Понимаю, что ничего не знаю о семье Тагировых. Была бабушка, а мама у Эдуарда где?

Но я вроде как няня, поэтому сказки как раз по моей части.

– Ладно, слушай…

– И спинку почеши, – просит Эдик и поворачивается ко мне спиной, задирая край пижамной футболки.

Я не успеваю рассказать сказку до конца. Засыпает мальчик довольно быстро. К счастью, для меня. В горле встаёт ком. Пока я поглаживаю худенькую детскую спинку, в голове проносится миллион мыслей о том, что у меня мог быть сын такого же возраста. О том, что я могла быть матерью, а не просто одинокой женщиной с кучей долгов.

Светлые волосики Эдуарда смешно топорщатся на макушке, и пальцы чешутся от желания их погладить. Лицо мальчика расслабляется во сне, хмурая складка между бровей разглаживается, и он выглядит таким маленьким, таким беззащитным…

Смахиваю внезапную слезу. Это всё нервы или женские гормоны. Нереализованный материнские инстинкт. В общем, ерунда. Надо взять свои эмоции под контроль. Я просто няня и сроком всего на год.

Тихонько выхожу из комнаты и понимаю, что не смогу заснуть. Нужно успокоить нервы. Интересно, в кухне миллиардера найдётся молоко и мёд. Или ромашка?

Свет не включаю.

После такого насыщенного дня хочется побыть в полумраке. Он сам по себе уже успокаивает мои нервы. Не было дня, чтобы я не вспоминала о своём погибшем ребёнке, но только с появлением Эдика старая боль всколыхнулась с новой силой.

В доме пусто. Все уже спят. В кухне тоже тишина и полумрак.

Открываю холодильник, достаю молоко…

– Можете включить свет, если хотите, – хрипловатый голос в полумраке звучит так неожиданно, что меня простреливает электрическим разрядом. Ойкаю и роняю бутылку на пол, которая тут же раскалывается на мелкие кусочки.

Щёлкает тумблер, тёплый свет заливает кухню, и я вижу Тагирова собственной персоной.

Мы молча убираем последствия моего испуга. Я собираю молоко бумажными полотенцами – не знаю, где здесь хранятся тряпки и вёдра. Миллиардер осторожно собирает осколки.

Поглядываю на него сквозь ресницы. Надо же… Он так просто начал прибираться вместе со мной. Не знаю, чем я ожидала.

Что он перебудит весь персонал?

Просто уйдёт, оставив меня разбираться в одиночку?

Наконец, последствия устранены.

Мы распрямляемся и смотрим друг на друга.

В воздухе витает напряжение.

Во-первых, я одета довольно откровенно. Очень короткие шортики и маечка на тонких бретельках. Не говоря уж о том, что тонкая ткань облегает мою грудь, обозначая соски.

Тагиров всё это, несомненно, замечает.

Во-вторых, и сам он выглядит…

На миллиардере один только вафельный халат. Узел на поясе ослабился в процессе уборки, края на груди распахнулись, обнажая идеально вылепленное тело мужчины.

Да уж, Тагиров явно не только в офисе штаны просиживает.

Под золотистой кожей прячутся кубики пресса. На гладкой груди перекатываются мышцы.

Я непроизвольно сглатываю. Мужчины у меня не было… очень давно.

Но разве это причина так откровенно разглядывать своего работодателя?

Усилием воли заставляю себя поднять взгляд и посмотреть Тагирову в лицо.

Увы, миллиардер заметил мой взгляд. На чётко очерченных губах гуляет шальная улыбка.

– Неужели я такой страшный, что вы не смогли