Девушки судьбы и ярости - Наташа Нган

– В любом случае, – добавил мальчик, – судя по тому, как выглядит старый филин, я, наверное, мог бы сбить его из детской рогатки, – он кивнул в сторону Майны. – Хочешь, я попробую?

– Я сама, – быстро предложила Лова.

– Птица нужна нам живой, – остановила обоих Майна.

Впервые после появления Меррин издал звук. Это был смех, грубый звук в глубине его горла.

– Птица? – он поднял голову, и его ярко-оранжевые глаза, такие же пронзительные, какими их помнила Майна, наконец встретились с её взглядом. – Ты никогда раньше меня так не называла.

– Ты тоже никогда раньше не предавал нас, – парировала она. – По крайней мере, я так предполагаю, – сказала она, вскипая от гнева. – Отец доверил тебе наши жизни. Он приютил тебя, когда тебе было 6 лет, а твой клан перебили солдаты за отказ присоединиться к королевской армии. Ты помог ему найти меня, когда те же солдаты пришли за моим собственным кланом. Я выросла с тобой. И после всего того, через что мы прошли, твой поступок...

Меррин выглядел опустошённым её словами. Промокшая мантия облепила его худое тело. Вокруг него растеклась лужа дождевой воды.

– Леи и Нитта, – сказала Майна. – Где они?

Меррин молчал, грустно уставившись в пол, а Майна свирепо глядела сверху вниз на демона, которого знала всю жизнь. Когда-то он был неуклюжим, вечно пытающимся угодить, осторожным, милым мальчиком-пташкой, которому отец доверял настолько, что оставлял её наедине, когда она была совсем малышкой. Когда-то она даже считала его своим братом из-за того, сколько времени они проводили вместе. И он заботился о ней, как о родной, прямо как Кензо – единственные, кому родители рассказали о том, кто она на самом деле, помимо Цаэня. То, что у неё кожа толщиной с бумагу, у Меррина – перья, а у Кензо – мех, всё это не имело значения. Они были семьей. Они научили её, что такое настоящее доверие. Что значит чувствовать чью-то поддержку, несмотря ни на что.

А теперь из-за одного из них она также узнала, как ужасно чувствовать, когда такое доверие предают.

– Где они, Меррин? – холодно повторила Майна.

– Нитта в безопасности, – начал он тихим голосом. – Ей спину… сломали в битве. Я привёл её к известному целителю в долине Красных Песков. Я работал охотником на клан целителей, чтобы оплатить её лечение, и как только Нитта достаточно поправилась, мы явились сюда...

– Где она? – перебила его Майна.

– Прячется неподалёку. Я... думал, вы расстреляете меня, едва увидите, а раз так, то не хотел, чтобы она пострадала при падении.

– Ты оставил её одну? – плюнула Лова, надвигаясь на него. Снаружи продолжал хлестать дождь. – Под дождём?

В её голосе звучало больше негодования из-за того, что кошку-демона бросили под дождём, чем из-за того, что она одна и, возможно, беззащитна после серьёзной травмы.

– Где она? – настойчиво спросила Лова. – Быстро говори.

Узнав местонахождение Нитты, Лова повернулась к Майне. Хотя её лицо горело решимостью, она колебалась.

– Могу послать вместо себя одну из своих кошек, если ты хочешь, чтобы я осталась.

– Иди, – помотала головой Майна. – Нитта должна увидеть знакомое лицо. Возьми лошадь из конюшни и попроси горничных приготовить комнату...

Лова уже уходила. Они слышали, как она отдаёт приказы в атриуме.

Майна снова обратилась к Меррину. Медленно и осторожно она спросила:

– А как Леи?

Меррин хотел что-то сказать, но запнулся, и внезапно Майна закричала:

– Леи! Ты помнишь её, не так ли? Девушка, которую мы спасли из Сокрытого Дворца после того, как она воткнула нож в горло Королю? Девушка, с которой ты несколько месяцев путешествовал? Она помогла нам завоевать преданность Белого Крыла, а потом из-за тебя потеряли? Эта храбрая и красивая девушка так переживала за тебя, когда умер Бо. Она готова была на всё, чтобы помочь тебе, помочь любому из нас...

Она сжала руки в кулаки, но мгновенно взяла себя в руки.

Когда она заговорила дальше, голос её звучал сквозь стиснутые зубы:

– Где она, Меррин?

Он выглядел ещё более несчастным, чем когда-либо.

– Оторви ему крыло, – прошипела Майна Куэну.

Когда мальчик протянул руку, Меррин что-то пробормотал.

Майна подняла руку – Хуэн остановился.

– Громче! – прорычала она.

– Она... – Меррин прочистил горло. – …она ушла, чтобы вновь присоединиться к битве. Она ушла, а я с Ниттой… я не смог последовать за ней. Она взяла с меня обещание остаться...

На одно дикое мгновение Майну охватило облегчение. Леи ещё там, в цзянских пустынях? Значит, она жива! Леи не пропадёт. Она боец. Майна почти видела, как Леи добирается до одной из пустынных деревень или кочующих кланов, собирает припасы и доходит до гор Хребет Демона, а затем в Анг-Хен. Может быть, она и сейчас где-то рядом и в любую минуту появится у ворот форта со своим идеальным лицом, ослепительными, полными надежды глазами и улыбкой, которая зажгла бы сердце Майны огнём, и всё будет в порядке, потому что они снова вместе…

Голос Меррина прервал её мечты.

– Пока мы с Ниттой были в долине Красных Песков, до нас дошли новости. По Дороге в тысячу миль проехала королевская карета. Видели, как Наджа беседовала с дорожной охраной. Ходят слухи, что она захватила Леи в Цзяне, а потом... – казалось, он выдохся. – А потом её вернули в Сокрытый Дворец.

В комнате повисло молчание.

Майна похолодела. Ощущение было такое, будто она вошла в транс Сиа, только без магии. Но то было не проявление силы.

А как раз полной её противоположностью.

Натянув на черты лица непроницаемую маску, Майна закрыла глаза. Её правая рука потянулась к ножу в складках одежды, знакомая песня взывала к чему-то глубоко внутри неё – к месту, рождённому её кровью воина, а затем отточенному у Кетаи. То была уродливая и гневная сущность, которую она одновременно любила и ненавидела, потому что это было её силой, но в то же время и тем, из-за чего Леи смотрела на неё и видела врага.

Майна вытащила нож.

Куэн, почувствовав опасность, сказал:

– Лорд Ханно вернётся со дня на день. Возможно, нам следует подождать, пока он не поговорит с Меррином? Возможно, он расскажет ещё что-то полезное.

Майна изо всех сил