Принцесса грез - Светлана Лубенец

У девочки стало так же сухо во рту, как за обедом, видимо, было у Марианны. Только с Аленой это случилось не от злости или ненависти, а от любви, которая будто окатила ее горячей волной и ожгла губы.

Ну вот все и решилось! Он же написал:

«Быть мне только с тобой!

И только с тобой!

Только тебя люблю!»

Как бы ни мучилась Марианна, ничего уже сделать нельзя. То, что Степан должен быть с Аленой, решено где-то совсем в другом месте!

Алена зачем-то посмотрела на потолок. Еще два этажа – и небо! Вот там все уже решили за них троих! И как же хорошо, что Марианна завтра уезжает! А сегодня можно и пропустить процедуры, чтобы с ней не встречаться. Точно! Алена будет держаться все той же версии о больном зубе! Да… но сегодня занятия в бассейне! Соня обещала какую-то аквагимнастику. Нет, бассейн Алена не в силах пропустить! В конце концов, можно не обращать на Марианну внимания. Степан в бассейн точно не придет, так что у них не будет нужды бороться за его внимание. А вот на ванны она не пойдет. Там коридорчик для ожидания процедур узенький, непременно придется столкнуться с Марианной.

Все решив для себя, Алена хотела написать Степану в ответ: «И я тебя люблю», – но подумала, что это будет слишком просто. Она ведь тоже когда-то пыталась сочинять стихи. А сейчас находится в состоянии такого душевного трепета и восторга, что они у нее вполне могут вылиться… Может быть, попробовать?

Алена вышла с сайта, открыла страничку ворда и с ходу начала писать:

«Люблю тебя тоже,

Любовь моя, множась,

Прорвется сквозь стены

К тебе…»

Дальше почему-то не получалось. Рифма к слову «стены» находиться не желала. Да и вообще ерунда получилась – «любовь моя, множась»… Вот если бы – «увеличиваясь», то было бы другое дело! Но «увеличиваясь» – какое-то не поэтическое слово…

Алена еще раз прочитала свое творение и решила, что оно должно существовать в том виде, в каком родилось. Степан все правильно поймет и оценит ее порыв. Он не может не понять. Они родственные души!

И Степан действительно все понял правильно. В ответ на полученное письмо он написал:

«Аленушка – ты лучше всех! Я понял это, как только тебя увидел!»

«А я не сразу все поняла про тебя… Но тем все теперь острее и жгуче. Я люблю тебя, люблю…» – ответила она.

Если бы Алена писала на бумаге чернилами, как барышня прошлого века, то оно все оказалось бы закапано слезами, поскольку они у нее вдруг полились сами собой. Электронное послание слезами не измочишь. В крайнем случае, можно устроить короткое замыкание, но оно вовсе не казалось Алене чем-то страшным. В ней поселилось бесстрашие. Она любит и любима! Впервые! И это – самое главное! И никто не может причинить им со Степаном зла. Тем более Марианна! Что бы она ни придумала, Кардецкого ей не видать.

Алена со Степаном все переписывались и переписывались. Слова любви лились из них неудержимым потоком. Они уже не слагались в стихи. Они уже вообще ни во что не слагались. Это были обрывки мыслей, понятные только им двоим:

«на всю жизнь»

«только с тобой»

«никого нет лучше»

«люблю до сумасшествия»

«люблю, люблю, люблю»

«сто раз готов это написать»

«а я тысячу»…

Если бы Алена ранее и не приняла решения не ходить после обеда и тихого часа на процедуры, то все равно никуда не пошла бы, поскольку переписка оказалась важнее всего остального. Она врачевала Алену куда круче, чем жемчужные ванны и лечебная гимнастика.

«Я хочу тебя видеть», – написал Степан.

«А я тебя», – ответила Алена.

«Встретимся в бассейне, а после пойдем в сад, где так еще с тобой и не были!»

«А как же твоя симуляция?!»

«Ерунда! Будь, что будет! Хочу быть с тобой – и все!»

«Но ведь в бассейне наверняка будет Марианна!» – решилась написать Алена.

«Пусть! Я готов просить у нее прощения… Но ничто не может разлучить нас с тобой! Ведь так?»

«Конечно, так!! Ничто не может! И никто!»

«Да, НИКТО! Тогда до встречи! Целую!»

У Алены снова зашлось сердце от его «Целую!». Она опять почувствовала его губы на своей щеке. Какое же потрясающее ощущение… А после бассейна… там… в зимнем саду… Степан, может быть, поцелует ее еще раз? А потом, возможно, она его…

От эдаких волнительных размышлений у Алены опять все пересохло во рту. Она выключила ноутбук и вышла в коридор. Там, на специальном стеллаже, разделенном на ячейки, соответствующие номерам на этаже, после обеда оставляли пачки с соками. Алена нашла свою ячейку и взяла пачку. Сегодня был ее любимый – манго с грейпфрутом. Надо же, как сегодня все хорошо складывается! На редкость. Счастливый день!

В номере Алена включила телевизор и уселась в кресло, с удовольствием потягивая сок. До аквагимнастики оставался час. Минут сорок можно спокойно посмотреть «МузТВ», а потом начать собираться в бассейн. Все же хорошо, что она взяла с собой не затрапезный купальник, а этот, золотистый. Пусть железистая минеральная вода его портит, разъедает, зато Алена в нем очень стильно выглядит. Степану обязательно понравится! Хотя… он, наверно, ее уже в нем видел. Ну и что! Пусть смотрит еще! У Алены очень неплохая фигура!

«МузТВ» показывал какую-то скученную передачу о том, как украшать футболки серебристыми и золотистыми пайетками. Можно подумать, что самим догадаться нельзя. А еще музыкальный канал называется! Да под такую «музыку» только спать! Алена пощелкала пультом, напала на какой-то фильм про подростков, но сосредоточиться на нем никак не могла. Ей казалось, что герои говорят сущую ерунду, что поступки их неестественны, а чувства, которые пытаются изобразить юные артисты, насквозь фальшивы. То ли дело у нее со Степаном! Это же совсем другой уровень!

Алена зевнула и посмотрела на часы. Прошло только пятнадцать минут. Да под такие передачи она заснет и проспит бассейн! Хотя… этой аквагимнастикой вполне можно пренебречь. А что, если предложить Степану вместо бассейна сразу направиться в зимний сад? Нет… Что-то ее клонит в сон… Хороша же она будет на свидании, если ее одолеет зевота. Надо обязательно пойти в бассейн. Хоть в его чаше вода и непривычно теплая, но плаванье ее обязательно взбодрит.

Соня за Аленой почему-то не зашла. Наверно, утешает Марианну. Ну и пусть! Алене никто не нужен, потому что у нее есть Степан. Сте-пан! И почему ей раньше не нравилось это имя? Оно такое мужественное! В нем прямо ощущается звон большого колокола:

Динь-дон! дон-дан!

дон-дан! Сте-пан!!!

О! Прямо стихи получились! Алена рассмеялась! Сравнение звучания имени Кардецкого с колокольным звоном ее позабавило, и она несколько взбодрилась. В конце концов, вещи в бассейн можно собрать и заранее. А потом, например, немного погулять в парке. И чего она все сидит в номере?