Василиса Предерзкая - Маргарита Блинова

– Горыныч? – Учитель от души расхохотался. – За это не волнуйся. Горыныча в детстве со скалы уронили, вот он слегка и отличается от собратьев.

Но, заметив скепсис на моем лице, он пояснил:

– Мясо Горыныч не ест, а от вида крови падает в обморок. Зато души не чает в салате из одуванчиков. Я даже просил коллег написать научную статью о первом драконе-вегетарианце, но все… – Оселкович замялся, не желая говорить, что все его послали, и излишне бодро хлопнул меня по плечу. – Ты вот что, Василиса, беги пока собирайся. Зайдешь через минут десять, я как раз Дракон-Горынычу письмо напишу…

***

Хорошо, что бегать по комнате с кипой вещей в руках, роняя на пол то носок, то амулет от сглаза, и ногами трамбовать поклажу в недрах ученической сумки мне не пришлось. Сумку я не разбирала, выгрузив на стол только необходимые при подготовке к экзамену учебники и конспекты.

Поэтому схватила с крючка на двери драную на локтях куртку (плащ-то остался у оборотня), которую обычно осмеливалась носить только на летней практике где-нибудь в глухом лесу, где внешний вид никому особо не интересен. Переобулась, взяла вещи и уже в дверях нос к носу столкнулась с Демьяном.

– Мы подслушивали, – честно признался он. – Иванушка ищет для тебя лошадь. Сестрица его уже на кухне собирает узелок в дорогу, а я вот заглянул посидеть с тобой на дорожку.

– Демьян, ты же не Иванушка, чтобы верить в приметы, – нетерпеливо выпалила я, пытаясь проскользнуть мимо.

– Но мы все равно присядем. – Парень оказался непреклонен.

Втолкнул обратно в комнату, усадил на кровать, а сам щелкнул пальцами правой руки и сдул с ладоней стайку мотыльков, защищая разговор от прослушивания.

– Васька, ты Олешку помнишь? – начал он издалека.

– Конечно, я его на почте вчера видела. Представляешь, там девочки из секретариата…

– Я в курсе, – перебил Демьян и поморщился. – Вот то-то и оно, Васька. Понимаешь? Знаю я тех девчонок, не одну шоколадку им отнес, и кажется мне, что неспроста то шикарное местечко Олешке не досталось. Ох неспроста.

Мы согласно помолчали, каждый думая о своем, но время поджимало, поэтому Демьян вновь заговорил.

– Вась, ты это, когда обратно с золотыми возвращаться будешь, то лучше заложи небольшой крюк и обойди стороной Рогатины. Неспокойно, говорят, там, народ пропадает. И вот еще…

Одна из бабочек, круживших по комнате, села на мою руку, деловито переползла на запястье и превратилась в тонкую полоску браслета, плотно обхватившую руку.

– На вот тебе мой пространственный карман. Я туда обычно шпаргалки прятал на экзамене, но тебе он сейчас явно нужнее. Убери в него золото. Спокойнее будет.

– Спасибо, Демьян! – по достоинству оценила я подарок.

– Да ладно. Чего уж там… – немного смутился тот, поднимаясь.

Демьян щелкнул пальцами, гася заклинание от прослушки, закинул на плечо мою сумку и вышел в коридор. Я сбегала в кабинет учителя, получила от него письмо к Горынычу, а также доброе напутствие. Приняла из рук Аленушки узелок с едой, покинула школу и влезла на оседланную Иваном лошадь.

– Будь осторожна! – крикнул Демьян, отпирая ворота.

И вот так благодаря друзьям и учителю через два дня пути я и оказалась перед пещерой дракона.

Остановка девятая

Дракон-Горыныч

Бздынь оказалась деревенькой маленькой, всего-то домов на двадцать. По одну сторону дороги – лес, над которым поднимались верхушки гор, по другую – невысокие одноэтажные домишки с просторными сараями для скотины. Местные промышляли в основном тем, что держали коров с козами и круглогодично поставляли в штольни гномов свежее молочко, сливки, творог да сметанку.

Я прошлась туда-сюда по улице, сердито пиная подол сарафана, пока наконец не обнаружила искомое: играющих в траве детишек.

– Эй, ребятня, а спорим, что вы не знаете, где у вас тут пещера дракона.

– На что спорим? – уточнила маленькая, но крайне важная девочка, слезая с дерева.

Я похлопала руками по карманам, прикидывая сколько в них мелочи, и озвучила сумму. Малявка кивнула, протянула крохотную ладошку, скрепляя договор, как это делали взрослые, крикнула братьев и повела меня в лес.

– Ну и где ваш дракон? – уточнила я спустя десять минут, одновременно отмахиваясь от голодного комара и отводя ветку с пути.

– Туточки. Недалеко осталось, – откликнулась ребятня, возглавляемая маленькой девочкой с двумя короткими косицами.

День выдался удушливо жарким, с томным намеком на возможную грозу ближе к вечеру. Четверо мальчишек весело скакали по лесу, с проворством зайчишек петляя между деревьев и хитро поглядывая на отстающую меня. Их маленькая атаманша тоже поглядывала, но эдак снисходительно, и всякий раз отрицательно покачивала головой, явно не одобряя выбранный для подвига наряд.

Наряд – белая рубаха и красный сарафан – действительно не шибко подходил для прогулок по лесу и встречи с особо опасной пусть и разумной нежитью, но что поделать. Я помнила пословицу «Встречают по одежке…», а дракон мне ой как нужен.

Ребятня внешним видом не заморачивалась, вполне обходясь шортиками, и только атаманша еще озаботилась короткой маечкой. Оттянув нижнюю часть, она прямо на ходу умудрялась срывать и закидывать в нее крупные ягоды голубики.

– Все, тетя богатырша. – Девочка резко остановилась. – Пришли.

– Не называй меня богатыршей, – попросила я, звонко шлепнув себя по щеке и сумев-таки прихлопнуть надоедливого комара.

– Хорошо, тетя ведьма, – послушно исправился несносный ребенок и ткнул в сторону небольшой проплешины в стене дикого малинника. – Пещера там.

Не став реагировать на «тетю ведьму», я утерла испарину со лба, провела рукой по волосам и решительным шагом направилась к зияющей прорехе.

Ребятня охотно потянулась следом, рассчитывая на зрелище, а девочка так вообще вскочила на ближайший пенек и откашлялась.

– Нет, не перевелись еще богатыри на земле нашей, не оскудела в сердцах молодецкая удаль! – с выражением продекламировала она. – Так сойдемся, друзья, братья и сестры. Так восхвалим силу нашу могучую, единую да великую! Так поднимемся отстоять дело правое, силой силушку превозмочь!

И уже совсем иным, куда более ехидным тоном добавила:

– Тетя ведьма, а вы чего застыли? Струсили, да?

– Заслушалась, – процедила я и бочком протиснулась между кустов.

Я вышла на утоптанный пятачок земли, по всей видимости служивший для дракона взлетным и посадочным квадратом. Покосилась в сторону темнеющего провала, ведущего в логово.

Из него тянуло прохладой, зверем и почему-то подгоревшей картошкой. Решив, что последнее – это галлюцинации на почве отсутствия завтрака, я дошла до середины площадки и остановилась. Подходить к чужому дому ближе и тем самым нарушать уединение дракона считалось плохим тоном, а заранее