Медовый месяц на Бали - Тара Пэмми

На необычно резком сентябрьском ветру шелковая блузка и юбка липли к телу. Алекс стояла на ступеньках крыльца виллы Брунетти. Настроение у нее было таким же, как погода. Ее окружали самые упрямые люди на земле!

Спор с Гретой, которая отказывалась даже думать о том, чтобы извиниться перед Винченцо, прервало появление «ламборгини-авентадора». В трудное для Алекс время Грета постаралась заменить ей семью, но много лет назад она поступила с Винченцо и его матерью жестоко. Даже Массимо осуждал за это бабушку.

И не важно, что в то время Грета старалась усмирить своего сына Сильвио - чудовищного эгоиста, который как будто решил уничтожить семейную компанию и отравить жизнь Массимо и Лео. Кроме того, Грета упорно не желала понять, что брак Алекс и Винченцо - не временное помешательство, о котором без труда можно забыть.

С другой стороны, и Винченцо, воспользовавшись их интимным поцелуем в ночном клубе, от которого она растаяла, и многочисленными интервью, возобновил осаду БФИ. Хотя информация о том, что он внебрачный сын Брунетти, отбросила его назад, он воспользовался «сказочным романом» с Алессандрой, чтобы очистить свой образ.

И так уже было плохо, что репутации Лео как главного управляющего БФИ нанесен удар в результате ожесточенной кампании Винченцо. Теперь же последствия объявления о его женитьбе на Алекс не замедлят сказаться, она это прекрасно понимала.

Если Алессандра Джованни, приемная дочь Брунетти, по уши влюбилась в Винченцо Кавалли и вышла за него замуж, значит, он не так уж плох!

Пресса превратила Винченцо Кавалли из неукротимого волка в романтика.

Алекс поджала губы, когда мотор спортивного суперкара заглох прямо перед ней. Пульс у нее участился, когда из машины вышел Винченцо и, обойдя капот, приблизился к ней.

В свитере с /-образным вырезом и джинсах, которые греховно льнули к его крепким бедрам, он выглядел живым искушением. Волосы цвета воронова крыла еще не просохли после душа.

Трудно сохранять сдержанность, когда хочется одного: прижаться к нему и впитать часть его тепла.

После их страстного поцелуя и последующего признания в том, что они поженились, пресса буквально взорвалась. Они сообщили, что пока не знают, где будут жить. Ей оставалось исполнить условия нескольких контрактов. Каждый день она разговаривала с Чарли по телефону и выходила в свет об руку с Винченцо.

Нельзя сказать, что передышка ее не радовала. Противостоять ему стало гораздо легче, когда они расставались под утро.

Он стоял, облокотившись о машину, и выглядел типичным городским жителем, утонченным и искушенным. Даже самые красивые модели-мужчины, с которыми она была знакома, не могли добиться такой уверенности, такой надменности без упорных тренировок. Перед ней мужчина, которого не нужно поглаживать по шерстке. Да и угождать ему тоже не нужно. Все, чем он владеет, досталось ему благодаря упорному труду.

Он оглядывал ее с таким собственническим видом и с такой радостью, что вся враждебность к нему в ней тут же растаяла.

- Я думала, меня заберет шофер.

Он раскинул руки в стороны и с широкой улыбкой шагнул к ней.

- Да… но мне хотелось провести с тобой наедине хотя бы несколько минут. Я слышал, как ты выступала на саммите женщин-руководительниц. Твоя речь была освежающей и дерзкой.

В его голосе слышалось неподдельное восхищение… Уж слишком легко ему дается победа!

- Спасибо! - холодно ответила она, облизнув губы.

Расплывшись в улыбке, он подошел ближе, идущий от него свежий аромат возбуждал ее.

- Я никогда не думал о том, как опасно жениться на женщине, которая повсюду становится центром притяжения. Я чувствую себя бедным, заброшенным мужем.

На лоб ему упала густая влажная прядь волос, и она инстинктивно отбросила ее назад.

Коснувшись грудью его плеча, она услышала, как он с шумом втянул в себя воздух.

- Ну уж бедным тебя не назовешь, Ви. - От волнения голос у нее сел.

Он сделал шаг назад, разрывая контакт. И одобрительно оглядел ее с ног до головы.

Долгие годы, работая с гримерами, Алекс предпочитала простые, легкие образы. Белая шелковая блузка без рукавов была не свободной и не облегающей, но обнажала полоску кожи на животе. Внутренний слой юбки заканчивался на ладонь выше коленей, а внешний, шелковый, доходил до мысков туфель и при каждом шаге ласкал ее ноги. Она надела серьги-гвоздики с бриллиантами и тонкую золотую цепочку с крошечным кулоном. Заплела непослушные волосы во французскую косу, пока они еще не высохли.