Медовый месяц на Бали - Тара Пэмми

Ей показалось, что ее грубо оттолкнули. И все же она не собиралась отступать.

- Если я могу перестать бежать от жизни, и ты можешь.

- Хватит, Алессандра! Оставь.

Он отвернулся от нее и посмотрел на толпу гостей.

- Прошло совсем немного времени, и ты нарушила наш договор, верно?

Она нахмурилась:

- Наш договор? Его придумал ты. По условиям, я три месяца не должна принимать необдуманных, импульсивных решений. Я молча стою с тобой рядом, пока ты губишь людей, которых я люблю… К сожалению, я никак не могу на тебя подействовать. Кроме слов, у меня ничего нет.

- Рад, что ты так думаешь. - Его виноватая улыбка заставила ее резко вскинуть голову. - Сегодня на подиуме ты была… великолепна. Понимаю, почему все в мире моды оплакивают твой скорый уход.

- Карьера модели дала мне почву под ногами, когда я не знала, куда податься. Но с ней покончено. - Она кашлянула. - Да, вначале это был импульсивный поступок. Меня возмутили условия работы в той косметической фирме. Но скандал стал катализатором, который был мне нужен. Мне надоели постоянные скачки с препятствиями, то, что все безжалостно лезут в мою личную жизнь… одиночество за яркими огнями меня поглощало.

- Как сейчас? - Он мотнул головой в сторону танцпола.

Алекс не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, кого он имеет в виду. На минуту ей захотелось приукрасить свои отношения с Хави - только для того, чтобы спасти свою гордость. Чтобы сбить с Винченцо спесь. Захотелось увидеть в его глазах ревность. Правда, она тут же отказалась от этой мысли. Ложь и обман

- не ее путь.

- У нас с ним уже давно все разладилось. Когда я сказала, что собираюсь все бросить, он показал свою сущность. Как только я отошла от огней рампы, моя ценность для него значительно уменьшилась. - Она пожала плечами, хотя внутри что-то еще болело. Уже давно она оставила фантазии о том, что у них с Хавьером была большая романтическая любовь.

И все же горько было осознать, что для него вся ее ценность заключалась в том, что она - знаменитая модель. Было так же горько, когда Алекс поняла, что всегда была обузой для родной матери - расплатой за грех, который та совершила, вступив во внебрачную связь.

- Он по-прежнему крутится возле тебя.

- Сегодня, как ты и сказал, я выглядела эффектно. Вот Хави и задумался, не слишком ли быстро он меня отпустил.

- После ссоры ты сразу же его бросила и помчалась на Бали, si?

- Д-да… что-то вроде того. Но тогда чутье меня не подвело. Я в самом деле хочу уйти. Но уйти в зените славы. Без сожаления. Не оглядываясь назад, открыть следующую страницу своей жизни.

- Похоже, ты настроена решительно, - негромко заметил он.

- Достаточно решительно, чтобы ты понял, что я не шучу?

- Si. - Он выпрямился, и она тут же напряглась. - Позволь предложить тебе первый абзац новой главы. Пора открыть всему миру маленький секрет о нашем семейном положении. Как по-твоему?

- Да, наверное.

- Когда же, как не сейчас?

- Хорошо… да, - сказала она, оглядывая огромный, переполненный гостями ночной клуб.

То, что он поманил ее, и она пошла на зов, не осталось незамеченным. Все гости наверняка поняли: их соединяют не просто платонические отношения.

- Сегодня здесь представители крупнейших средств массовой информации. Как ты себе все представляешь? Что мы выйдем и объявим обо всем?

Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем он сократил расстояние между ними. Еще шаг - и их бедра соприкоснулись. Алекс вздрогнула; каждая клеточка ее тела жаждала контакта, тянулась к нему. Он погладил ее кончиками пальцев по виску, отбросив от лица массу волос. Потом мягко обхватил ладонью затылок.

- Давай подогреем их интерес, прежде чем объявим важную новость!

Вокруг них гремела музыка. Тесная близость после многомесячного воздержания словно разожгла в ней огонь. Она не могла не согласиться. Голодные репортеры

- всего лишь повод, которым воспользовались они оба. Только ей не хотелось слишком легко сдаваться.

Она отбросила со лба прядь волос и захлопала ресницами.

- Ты делаешь так нарочно, чтобы наказать за то, что я ушла. - Она состроила обворожительную гримаску, понимая, что в сегодняшней помаде ее губы особенно напоминают спелую клубнику.

- Bella, я не знал, что поцелуй для тебя - такое суровое наказание.

Она приблизила губы к самому его уху.

- Нет, не наказание. Более того, я мало чем так наслаждалась. И тебе это известно. Хоть я тебе и не доверяю, не могу перед тобой устоять.

У него на виске запульсировала жилка.

- Я хочу только одного: поцеловать жену после нескольких месяцев одиночества, когда я ложился в постель и сожалел о том, что ее нет рядом. Когда я просыпался среди ночи возбужденный. Когда вспоминал, как ты в первый раз пришла ко мне на Бали, и я взял тебя под звездным небом!

- Да, было хорошо, - простодушно ответила она, жалея, что не умеет играть в игры. Жалея, что не может воспользоваться к своей выгоде его влечением к ней, отчаянно хриплыми нотками в его голосе. - Что ж, давай поскорее с этим покончим.

- Ты говоришь так, словно готовишься к бою.

- Тебе не кажется, что бой уже идет?

- Неужели будешь утверждать, что его начал я?

- Да.

- И закончить тоже должен я?

- Нет, я. Правда, тебе следует знать, что я собираюсь победить. Любой ценой.

- Больше всего мне хотелось тихой семейной жизни с покладистой женщиной, - с напускным вздохом ответил он.

Она невольно рассмеялась. Смех прогнал стресс и горе последних месяцев - пусть и ненадолго. Перед ней мужчина, в которого она влюбилась на райском острове. Мужчина, который вместе с ней смеялся, который ее поддразнивал. Который слушал, как она рассказывает свои мечты.

И не просто смеялся с ней - его глаза сверкали в темноте. В переливающихся огнях ночного клуба его лицо выглядело поразительно красивым.

- А цена победы?

- У нее есть цена?

- В таких вещах цена есть всегда. Сказать тебе, что это, принцесса? - прошептал он. Его жаркое дыхание согревало ей губы.

Алекс положила ладони ему на грудь и почувствовала, как бьется его сердце. Она прижалась к нему бедрами и ощутила, как он возбужден. Жар. Твердость. Голод… Его мужественность - океан, в котором ей хотелось утонуть.

- Что? - хрипло прошептала она.

- Капитуляция.

- Никогда! - тут же воскликнула она, отвечая на его вызов. Она провела ладонью по его груди вверх, до шеи. Пощекотала завитки волос у него на затылке и склонила голову. Его дыхание согревало ей щеки; его аромат навевал воспоминания о долгих страстных ночах и неописуемом удовольствии.