Начни сначала - Мона Кастен

Я резко остановилась посреди парковки.

– Ты идешь или как? – раздраженно позвал меня Кейден, открывая джип.

Да, точно. Его джип. У парня на самом деле был гигантский, совершенно новый стального цвета джип Wrangler.

Я перевела взгляд от Кейдена на огромную машину и обратно. Вообще-то я могла бы и догадаться. Тачка идеально подходила такому ворчуну, как он. Она выглядела брутально, и когда Кейден завел двигатель, то заревела так громко, что я съежилась.

Я поспешно подбежала к пассажирской двери, и едва я забралась внутрь, как Кейден тронулся с места и свернул на главную улицу.

Я незаметно осмотрела салон машины. Внутри было чисто, но не так безупречно, как предполагал ее внешний вид. На заднем сиденье лежало несколько пустых банок и пакетов, и с моей стороны не мешало бы пропылесосить пространство для ног. Кто-то не раз садился сюда в грязных ботинках.

Но тем не менее эта машина – просто мечта. Я бы все отдала, чтобы попробовать, каково это – вести ее. Однако я была почти на сто процентов уверена, что Кейден не позволит никому, кого знает всего неделю, сесть за руль этой крошки.

– В бардачке есть компакт-диски, – сказал он, тем самым вырвав меня из мыслей.

Я не заставила себя просить дважды. Во-первых, в чужих машинах редко удавалось ставить нормальную музыку, а во-вторых, мне было невероятно любопытно, какой у Кейдена вкус.

Я открыла бардачок и закопалась в лежащие внутри диски. Я была поражена. Там нашлось место паре моих любимых исполнителей.

Краем глаза я заметила, что Кейден наблюдает за мной. Хотя он и следил за дорогой, его взгляд то и дело устремлялся ко мне, отчего место под моим ухом странно покалывало. Тем временем выбор правильного саундтрека для нашей поездки стал для меня почти экзаменом. Я продолжила рыться в его коллекции, пока не обнаружила несколько сгоревших дисков.

– Что такое К-микс? – спросила я, поднимая диск с нарисованными сердечками.

Я тут же пожалела о своем вопросе. На долю секунды на лице Кейдена появилось горькое выражение. Но оно исчезло так же быстро, как и появилось.

– Достань диск из коробки и дай мне, – сказал он пугающе тихо.

Я тяжело сглотнула и выполнила его просьбу, хотя мне было совсем не по себе. В мгновение ока Кейден схватил диск и сломал его одной рукой. Я подняла глаза и в панике посмотрела через лобовое стекло, когда он снял вторую руку с руля и еще раз сломал диск. Затем небрежно бросил обломки на заднее сиденье и снова взялся за руль. На этот раз так крепко, что костяшки его пальцев побелели.

По нарисованному сердцу я догадалась, что диск подарила ему бывшая подружка. Возможно, та навязчивая соседка по квартире, о которой мне рассказала Моника. Другой причины такой реакции я придумать не смогла.

– Теперь, когда ты выпустил гнев, мы можем поставить вот это, – осторожно произнесла я некоторое время спустя, держа свой любимый альбом Thirty Seconds To Mars.

Он, не глядя, взял его из моей руки и сунул в узкую щель стереосистемы. Я включила одну из своих любимых песен.

Когда зазвучали первые аккорды, я снова почувствовала на себе взгляд Кейдена.

– Тейлор Свифт я угадал сразу, как только увидел тебя, но ты не похожа на того, кто слушает Thirty Seconds To Mars.

На мгновение я ответила на его напряженный взгляд, прежде чем повернуть голову, чтобы снова посмотреть в окно. Окрестности были слишком красивы, чтобы что-то пропустить. Сегодня великолепная погода: солнечные лучи пробивались между вершинами гор, заливая все ярким светом.

– Кейден, к предрассудкам следует относиться с осторожностью…

Он издал звук, похожий на хрюканье.

– Что это должно означать?

– Уверена, иногда тебя оценивают неправильно. Люди склонны делать поспешные выводы.

– Как и ты, правда? – произнес Кейден. Теперь я была вынуждена посмотреть на него.

Его рука расслабленно лежала на краю опущенного окна, взгляд был устремлен вперед. В бейсболке, которую Кейден надел сегодня, он выглядел совсем по-другому.

– Почему? – спросила я, заинтересовавшись всерьез.

Раньше я судила о людях по их внешности. Такая поверхностность была обычной в тех кругах, в которых вращались мои родители. Но с тех пор как я переехала в Вудсхилл, я старалась отказаться от этой привычки – особенно много усилий я прилагала во время нашей с Кейденом первой встречи. Конечно, не моя вина в том, что она прошла из рук вон плохо.

– Ты посмотрела на мои татуировки и сразу же засунула меня в ящик Bad Boys, – напомнил он мне, повернув козырек кепки.

– Такой бред, – огрызнулась я чуть громче, чем собиралась. Он скептически посмотрел на меня.

– Я сделала так не из-за твоих татуировок, а из-за того, что у тебя особое обаяние, – пояснила я.

Уголки рта Кейдена подозрительно дернулись.

– Какое у меня обаяние?

– Да ладно, Кейден. – Я насмешливо подняла бровь и снова повернула голову к окну. Джаред Лето пел о правде^[5], и, как всегда, у меня от его голоса мурашки побежали по коже.

– Нет, серьезно. Что ты думаешь?

Я вздохнула. Либо у него на самом деле были проблемы с пониманием, либо он хотел, чтобы я сказала, каким горячим его считаю.

– Я не буду делать комплименты тому, кто в этом не нуждается.

Теперь он рассмеялся. Смех был звонким и растворялся в музыке.

Остаток поездки мы провели в молчании. Было приятно увидеть больше Вудсхилла. В конце концов дорога стала не такой ровной, и густые деревья перегородили нам путь. Кейден остановился на стоянке, знаки которой сообщили мне, что здесь проложены разные тропы. Рядом также был магазин сувениров и аксессуаров, который, однако, оказался закрыт. Маленький деревянный домик выглядел обветшалым, но в то же время милым. Я сомневалась, что сюда заглядывают люди.