Секрет для соловья - Виктория Холт

Мы вошли в галерею, увешанную портретами, она оканчивалась возвышением, на котором стояло фортепьяно.

– Мы называем ее длинной галереей. Прямо над ней располагается солярий. В обоих помещениях много солнца – особенно в солярии.

Пройдя по галерее, мы спустились по винтовой лестнице и оказались в коридоре.

– Тут расположены спальни. Вас я поместила в зеленую комнату. Из нее открывается прекрасный вид, как, впрочем, из большинства комнат.

Зеленая комната оказалась просторной, с высоким сводчатым потолком и окнами, выходившими на подъездную аллею. Здесь стояла кровать из орехового дерева под балдахином, покрытая зеленым стеганым одеялом. В комнате имелся также ореховый письменный стол и несколько стульев, в гобеленовой обивке которых преобладал зеленый цвет.

– Какая прекрасная комната! – с восхищением произнесла я.

– Тут есть альков. А вот и кувшин с горячей водой. Ваш багаж уже принесли. Я пришлю горничную, чтобы она помогла вам распаковать вещи.

– В этом нет никакой необходимости, – возразила я. – У меня не очень много вещей.

– Надеюсь, вам здесь будет удобно. На мгновение она заколебалась.

– Мой муж очень хочет познакомиться с вами.

– Я тоже этого хочу.

– Он тяжело болен.

– Да, я знаю.

Ее губы дрогнули.

– Ну что ж, – проговорила она, справившись с собой, – я вас оставлю. Когда будете готовы, позвоните. За вами приду я или кто-нибудь из горничных.

– Благодарю вас, вы очень добры, – ответила я.

Амелия вышла из комнаты. А меня охватило сильное волнение. Я воображала себя живущей в этом доме… его хозяйкой. Затем я подумала об Амелии, которая была и остается здесь хозяйкой, и начала гадать, считает ли она меня захватчицей.

Мне понравилась Амелия. Она встретила меня с радушием, которое я сочла искренним. Кроме того, мне показалось, что моя будущая невестка очень привязана к своему мужу.

Я быстро умылась, распаковала свой багаж, переоделась к обеду в легкое платье и позвонила.

На мой звонок явилась горничная – молоденькая и, как я поняла по выражению ее лица, очень любопытная. Девушка так и пожирала меня глазами. Я спросила, как ее зовут, и она ответила, что Эмили.

– Я готова присоединиться к хозяевам, – объявила я ей.

– Да, мисс, – откликнулась она. – Хотите, я распакую вещи?

Когда я объяснила, что уже сделала это сама, горничная не смогла скрыть своего разочарования. Я догадалась, что ей не терпелось дать остальным слугам полный отчет о моем гардеробе.

– А теперь, Эмили, покажите мне, пожалуйста, куда идти, – попросила я ее.

– Да, мисс. Чай накрыт в зимнем салоне. Прошу вас следовать за мной.

Мы спустились по винтовой лестнице и затем еще по одной. Постучавшись, Эмили открыла дверь и пропустила меня внутрь. Амелия сидела за столом, на котором стоял чайный поднос. При моем появлении Обри встал.

Комната мне понравилась. В ней, как и в большинстве помещений в доме, были высокие потолки. На стенах висели гобелены, а сиденья стульев украшала ручная вышивка. Меня приятно удивила атмосфера уюта.

– Как ты быстро! – обратился ко мне Обри. – Надеюсь, твоя комната тебе понравилась.

– Как же она могла мне не понравиться? Она просто чудесная. Мне кажется, я никогда не привыкну к тому, что нахожусь в таком замечательном доме.

– И, тем не менее, тебе придется привыкнуть, – с улыбкой откликнулся Обри.

– Какой чай вы пьете – крепкий, слабый, с молоком, с сахаром? – обратилась ко мне Амелия.

Я ответила. Налив чай, она передала мне чашку и сказала:

– После чая вы должны познакомиться со Стивеном. Он услышал о вашем приезде, и очень хочет вас видеть.

– Я с большим удовольствием сделаю это. Он в постели?

– В данный момент да. Иногда он встает и сидит на стуле у окна. Обычно так бывает, когда он чувствует себя лучше.

– Я готова пойти к нему, когда вы сочтете это удобным.

– А вот эти кексы кухарка испекла специально для вас. Вы должны попробовать. Она обычно обижается, если ее стряпню не ценят.

– Благодарю вас. Выглядят они очень аппетитно.

– Я хотел бы показать тебе весь дом, – сказал Обри.

– Я сгораю от любопытства! Через окно я посмотрела во двор.

– Там конюшни, – пояснил Обри.

– Они выглядят очень дорогими.

– Мой отец всегда держал хороших лошадей, и Стивен такой же. Вообще мы – семья лошадников.

– Вы любите верховую езду? – спросила Амелия.

– Мне не так уж часто случалось ездить верхом, – ответила я. – Ребенком в Индии я обычно ездила на своем смирном пони, а в школе мы почти не занимались верховой ездой. В деревне, где я гостила у дяди и тети, мне иногда доводилось кататься на лошади. Я люблю это занятие, но не могу назвать себя хорошей наездницей.

– Это мы исправим, – с энтузиазмом вмешался Обри. – Тебе нужна лошадь. Мы здесь живем очень уединенно.

– До города больше двух миль, – пояснила Амелия. – И потом это совсем маленький городок.

Она начала расспрашивать меня об Индии. Я рассказала несколько эпизодов из своего детства и о том, как, живя в приходе дядюшки, скучала по дому.

– Все то время, что я жила в Англии, я видела Индию через розовые очки. А вот когда я вернулась…

– Вы сняли эти очки, – продолжила мою мысль Амелия, – и оглянулись вокруг при безжалостном свете дня.

– Но когда Сусанна увидела меня, она опять их надела! – воскликнул Обри.

Амелия, казалось, была немного удивлена его словами, но Обри веселым смехом дал понять, что это только шутка.

После чая Амелия сказала, что пойдет и посмотрит, как себя чувствует Стивен, и если он уже проснулся, то я смогу его навестить.

На несколько минут мы с Обри остались вдвоем. Он сидел и внимательно изучал меня.

– Как все это печально для Амелии! – сказала я. – Она, должно быть, очень беспокоится за своего мужа.

– Стивен уже давно болен. Она знает, что он не выживет.

– Наверное, она очень мужественная женщина.

Он помолчал, затем спросил:

– Как ты думаешь, ты полюбишь этот дом?

– Д-да, думаю, что да.

– Ты не сразу ответила.

– Сейчас он кажется мне немного странным. Возможно, даже чужим.

– Чужим? Что ты имеешь в виду?

– Ты сказал, что дома – это члены семьи. А семьи обычно отвергают новичков. А я как раз такой новичок.