Завоеватель - Шари Энтон

Он и Клэр. В каменном барском доме. За трапезой. Он покачал головой: хотя бы на одну ночь часть его мечты сбудется.

Вчера у него мелькнула мысль попросить Сеттона вернуть ему это место в качестве награды. Но он оглянуться не успел, как очутился в темнице, откуда его вызволила Клэр.

Он так и не знает, почему она это сделала. Из сострадания? Или чтобы позлить отца? Или по его приказу?

Бернард пошел в огород и, нагнувшись, стал полоть сорняки, выросшие среди кустиков петрушки.

Мальчиком он часто приходил сюда. Последний раз он был здесь в светлую летнюю ночь. Отец велел ему бежать, и он повиновался.

И до сих пор ты все еще бежишь, сказал себе Бернард. А может быть, ты уже остановился? Находясь на Святой земле, он размышлял о собственном доме, а мысли неслись к особняку, который он так давно покинул. Он даже представил себе Клэр с малышами у камина, где обычно сидела его мать.

Клэр всегда была в его мечтах. И вот сейчас он отвезет ее туда, где она виделась ему женой, любовницей, матерью его детей…

Как это глупо!

Долго там они не пробудут, так как их неизбежно обнаружат. К тому же он должен послать кого-нибудь в Дассет с требованием выкупа. Ему даже пришла мысль попросить Лилиан найти посыльного, но он тут же ее отбросил, так как человека из Фалленвуда обвинят в пособничестве Бернарду Фицгиббонзу. Лучше нанять чужака.

Ему необходимо ехать в Дерли, но в городе придется быть очень осмотрительным. Сеттон точно послал туда своих людей и, возможно, оповестил шерифа. Саймон, конечно, удивится и даже рассердится на поведение Бернарда.

Но, тем не менее, нужно найти посыльного, а также продать кое-что из реликвий, чтобы купить еду. Осмелится ли он посетить кафедральный собор? Ведь наверняка на месте Терстана служит новый епископ.

Дело с выкупом оказалось сложнее, чем он предполагал вначале.

— Так что вы думаете о нашем Бернарде?

Следя, как Лилиан мнет листья и цветочные лепестки в деревянной миске, Клэр уловила нотки гордости в вопросе.

— Наш Бернард? Вы с ним родственники?

— Я помогала его появлению на свет, так что у меня к нему материнские чувства. Мальчиком он вечно крутился под ногами. Прибегал, чтобы прополоть сорняки в моих лекарственных травах. Он это делал тогда, когда бывал чем-то расстроен. Не удивлюсь, если сейчас у него полны руки сорняков.

Клэр чуть было не встала и не выглянула в окне. Но у нее своих забот хватает. Она сделала для него что смогла и теперь должна вернуться в Дассет. Скоро свадьба и турнир… и с отцом надо помириться. Не поможет ли ей Лилиан?

— Люди отца сказали, почему они нас ищут?

Лилиан поставила миску на стол и подошла к очагу. С железного крюка над огнем она сняла котелок.

— Стражники сказали только, что Бернард убежал из подземелья и по пути похитил вас. — Лилиан улыбнулась и погрузила в котелок оловянную кружку. — Вам повезло.

— Повезло? В том, что он меня похитил?

Лилиан усмехнулась.

— Почему Сеттон бросил его в подземелье?

Не найдя сочувствия, Клер обиделась и сердито сказала:

— Бернард потребовал от отца награды за то, что ходил в Крестовый поход. А отец заявил, что ничего ему не обещал. Бернард начал с ним спорить, и отец разозлился.

Лилиан бросила щепотку травы в чашку с кипящей жидкостью.

— О, он, должно быть, выглядел потрясающе. Я имею в виду Бернарда.

Совершенно верно, подумала Клэр, но отец так не посчитал.

Она взяла из рук Лилиан чашку и сделала глоток. Настой приятно обволакивал горло. Эта женщина с ее снадобьями — просто чудо, но ее легкомысленное отношение к поведению Бернарда недопустимо.

— Бернард оттолкнул двоих стражников, с угрожающим видом приблизился к отцу и потянулся к сабле. В результате он получил удар по голове и очутился в темнице, так что ничего потрясающего в его действиях не было.

— Он всегда отличался смелостью, наш Бернард. Хотелось бы мне все это увидеть.

Клэр поставила чашку на стол.

— Смелостью? Бернард? Тот Бернард Фицгиббонз, которого я знала, никогда не стал бы угрожать моему отцу. Неужели мы говорим об одном и том же человеке?

— Я говорю о мальчике, который еще не поселился в Дассете. Смерть родителей очень сильно его потрясла. Я надеялась и молилась, что он придет в себя. Судя по всему, так и случилось.

А Клэр всегда считала Бернарда бесхарактерным. Он покорно выполнял то, что ему приказывали, никогда не протестовал, но при этом всегда выглядел… одиноко.

Если эта женщина знала, в каком подавленном состоянии находился Бернард, то почему ни разу не пришла в Дассет навестить ребенка, к которому, по ее же словам, питала материнские чувства? Клэр вообще не помнила, чтобы кто-либо приходил навестить Бернарда. Она знала многих людей из других деревень, но никого из Фалленвуда.

— Кто-нибудь отсюда приходил повидать Бернарда?

Лилиан покачала головой.

— Ваш отец не позволил бы этого. Он заявил, что мальчик еще больше расстроится. Мы-то этому не поверили, но повиновались. Как ваше горло?

Клэр сглотнула: горло очистилось от мокроты, и кашель прошел.

— Намного лучше, — сказала она. — Большое спасибо.

Лилиан снова порылась в сундуке и вытащила маленький кожаный мешочек. Она насыпала туда смесь трав.

— Если вдруг начнется кашель, добавьте немножко травы в теплый бульон.

Клэр засунула мешочек во внутренний карман плаща, понимая, что сможет это сделать только дома.

— Госпожа Морган, я…

— Леди Клэр, называйте меня Лилиан. Меня все так называют.

— Хорошо, Лилиан, — согласилась Клэр и продолжила разговор: — Я вижу, вы любите Бернарда и не хотите, чтобы его поймали и отправили в Дассет. И я желаю ему всего наилучшего. С другой стороны, я должна вернуться туда как можно скорее…

— Зачем? Я-то думала, что вам нравятся приключения, — улыбнулась Лилиан. — Вы ведь так любите романтические истории из жизни Алиеноры Аквитанской.

У Клэр зарделись щеки. Неужели всем известно ее девичье увлечение великой Алиенорой, женой французского короля Людовика VII, а затем английского — Генриха Плантагенета?

— Откуда вы знаете?

— Ну-ну, Клэр. Вы — самая младшая и самая своевольная из всех детей лорда и леди Сеттон и наверняка представляете, что о вас много говорят.

— Сплетничают, вы хотите сказать.

— Ну, это как вам угодно.

— Бернард увез меня из Дассета против моей воли и собирается взять за меня выкуп. Ничего себе романтическая история!

— Разве Алиенору не похищал знатный лорд и не требовал за нее выкуп?