Вспышка нежности - Маргарет Уэй

— Отличная голова, изобилие храбрости и понятливости, сильные лопатки, мощный круп, — говорил отец.

Они стояли положив руки на перила, внимательно глядя на Принца Гонтлитта. Высокий вороной конь шел покачиваясь из стороны в сторону, как бы демонстрируя свою стать. На нем, направляя его по кругу, сидел юноша-жокей.

— Много потребуется усилий, чтобы привести его к первому месту? — Бретт повернулся к пожилому мужчине, совершенно поглощенному зрелищем. — Логан хочет кастрировать его, чтобы успокоить. Принц не слишком популярен в конюшне: сварливый, кусачий, любит брыкаться.

— М-м… — Слоан Грегори помолчал. Он не был большим поклонником методов Логана, слишком, по его мнению, жестких, но в данном случае вынужден был согласиться с ним, видя, что жеребцу это необходимо. — Как он ведет себя на дорожке?

— Невозмутимо, но периодически сходит с дистанции, что меня беспокоит. Вы же знаете историю его матери. Но в хороших руках он станет отличной скаковой лошадью, я убежден в этом. — Бретт ударил ладонью по перекладине, и жеребец внезапно взбрыкнул и взвился на дыбы. Его миниатюрный наездник, паренек лет пятнадцати с рыжеватыми волосами, умело и уверенно осадил его, очевидно привыкший к вывертам своего коня и его темпераменту.

— Он будет устраивать представления, подобные этому, всякий раз, когда захочет! — Бретт выразительно жестикулировал, давая возможность Слоану сделать собственные выводы. — У него слишком изменчивый норов. Но я знаю, что в твоих силах угомонить его и научить подчиняться. Единственное напутствие: с ним нужно работать медленно и осторожно, его нужно лелеять. Это стайер высокого класса, если только мы сможем его усмирить.

Слоан кивнул, соглашаясь.

— Терпение — это главное в работе с лошадью. Прежде всего нужно оценить потенциал подающего надежды скакуна, его достоинства и недостатки, а потом уже начинать тренировки. Что касается Принца, я должен с тобой согласиться. — Он повернулся к дочери: — Как думаешь, дорогая?

Дана смотрела, как солнце играет на блестящей черной шкуре жеребца.

— Действительно, выдающегося скакуна видно сразу, правда, папа? Хотя он кажется довольно строптивым.

По непонятной причине Бретт засмеялся. Дана раздраженно взглянула на него, но он сразу же напустил на себя серьезный вид.

— Что вы говорите, мисс Грегори?

— Вы полагаете, что мое мнение несущественно, мистер Кантрелл?

— Дана, дорогая! — Отец с волнением наблюдал за дочерью: большие янтарные глаза девушки ярко сверкали, румянец заливал безупречные скулы. Слоану вдруг вспомнились те далекие дни, когда их с Эбби любовь была такой же бурной. Он глубоко вздохнул, возвращаясь из прошлого к настоящему.

— Вы считаете Принца строптивым? — спросил Бретт и ласково произнес ее имя: — Дана, Дана…

Девушка, онемев, уставилась на него. Она ощущала, как трепетно забился ее пульс и перехватило дыхание. Это нужно было немедленно пресечь. Она подняла голову и глубоко вздохнула.

— Ладно, будет лучше, если я вас оставлю наедине, двух таких крупных специалистов, — иронично сказала она. — Полагаю, в доме есть какая-нибудь женская работа для моих рук? Вытереть пыль, например, со всех ваших безделушек.

Дана повернулась и решительно устремилась к дому.

— Выбирайте кратчайший путь, — услышала она за спиной веселый голос Бретта.

Он опять издевался. Дана замедлила шаг и пришла в себя. Проклятый Бретт Кантрелл и его власть над ней! Впервые в своей жизни она чувствовала, что сердится на отца. Почему так случилось, что эти двое постоянно держатся вместе?

Джефф Рэнкайн в холле просматривал утреннюю почту. Он внимательно взглянул на Дану своими карими глазами:

— Как дела, золотко?

— Доброе утро, — улыбнулась она. — У меня все прекрасно, спасибо, мистер Рэнкайн.

— Пожалуйста, зовите меня Джефф, — попросил он. — Ну и что вы думаете о нашем «летящем ужасе»?

— О котором? — прямо спросила Дана, и он расхохотался.

— Да, действительно, здесь их несколько. Правда, о четырех ногах только один. Его я и имел в виду.

— Безусловно, первоклассное животное, — с энтузиазмом ответила она. — Просто великолепный конь.

— Да, он такой, — задумчиво согласился Джефф. — Но тем не менее я склонен поверить Логану, что у него нет будущего. Конечно, Бретт не хочет этого понять. Он упрямый парень, наш Бретт. Логан хотел кастрировать жеребца, но…

— О нет! — с притворным отвращением воскликнула Дана, но Джефф не заметил своей оплошности.

— Это, однако, не будет иметь большого значения для подвигов на беговой дорожке. Вспомните Пхара Зепа.

— Я много времени провела в Национальном музее, — улыбнулась Дана. — Вы говорите об удивительном, божественном скакуне. Этот Пхар Зеп мог победить любую лошадь в мире. Принц же — простой смертный. — Она некоторое время молчала, изучая свои ногти, затем добавила: — Отец подготовит для него специальную программу. Выигрышную. Я уверена в этом.

— Вы так думаете?

— Да, — ответила Дана твердо. — Насколько я помню, мистер Логан — сторонник напряженной тренировочной программы. Отец — нет. Он считает, что каждая лошадь — особенная, со своим характером, и старается найти подход ко всем. Может быть, Принц совсем не нуждается в жесткой дрессировке, чтобы обрести хорошую форму.

— Ну что ж, посмотрим, — рассеянно сказал Джефф, кладя в карман бледно-голубой конверт. Он взглянул на девушку и улыбнулся: — Я еду в Мельбурн минут через сорок. Не хотите присоединиться? Мне было бы веселее в приятной компании.

Дана собиралась вежливо отказать, а затем подумала: почему бы и нет? Отец теперь счастлив со своими любимыми лошадьми, а дражайшая Марго будет весь день занята домом. Кроме того, она сможет посмотреть все чудесные магазины, городской пассаж, приютивший сотни бутиков, бесконечные парки и сады.

— Тогда через полчаса, идет? — подтолкнул девушку к решению Джефф, наблюдавший за ее лицом.

— Идет, — улыбнулась она.

— Хорошая девочка! Я подгоню машину к подъезду. Наденьте что-нибудь страшно шикарное — мы сходим на ленч в одно место, куда водят прекрасных дам!

Дана пошла в свою комнату, раздумывая, во что она ввязывается. Джефф был женатым мужчиной. Может, он все еще считает допустимым вести себя как холостяк? Тем не менее она последовала его совету и надела красивый льняной костюм цвета спелой ржи в строгом стиле, состоявший из юбки, жакета с поясом и без рукавов и легкого джемпера. Застегнув золотистые пуговицы, спускавшиеся попарно от U-образной горловины к поясу, и стянув волосы на затылке длинным желтовато-коричневым шифоновым шарфом, Дана выбрала туфли цвета жженого сахара. Золотое колечко, браслет, сумочка и перчатки дополнили ансамбль.

Она посмотрелась в зеркало, провела финальную проверку макияжа для выхода в город и отвернулась, удовлетворенная своим внешним видом. Пройдя через лабиринт комнат, ведущих к лестнице, Дана заметила Бретта, входившего в гостиную, и тут же отчетливо услышала жеманный голос Марго, но не разобрала, что ответил Бретт. Она решила рискнуть и начала спускаться по ступенькам, но в это время он вернулся в холл.