Своевременное вмешательство - Тереза Саутвик

Стив всегда ненавидел ходить по магазинам и вспоминать о своем детстве. Но ради Рози с готовностью терпел сейчас и то и другое. Когда он смотрит на нее, то неведомо куда исчезают все мучившие его мысли, жизнь озаряется солнечным светом, как в тот самый первый день, день их встречи.

Вот Рози выбирает подарки, рассматривает набор хрустальных подсвечников, и их блеск отражается в ее глазах. Читает смешные открытки, и ее звонкий смех наполняет все его существо счастьем. Рози посматривает в сторону крошечных детских вещичек, на ее лице такие чувства, которым он не знает названия, но они побуждают его обнять и успокоить ее.

— Ты не устал ходить по магазинам? — спросила она, когда с покупками подошла к нему.

— Да не-ет… С удовольствием еще куда-нибудь зашел бы. Но… не устроить ли нам легкий ранний обед, а потом вернуться домой, пока не ухудшилась погода?

— Какой ты славный, Стив… А ведь я решила, что ты умираешь от скуки!

— Ничего подобного! С тобой мне и в магазинах хорошо!

Когда они вошли в хижину, Стив заметил, что Рози зябко повела плечами.

— Тебе холодно? Сейчас разведу огонь!

— Чудесная мысль! А как бы ты отнесся к горячему шоколаду?

Вскоре Рози вернулась в гостиную с наполненными чашками; в камине уже пылало яркое пламя; она протянула Стиву чашку и подсела к огню.

— Как хорошо… К вечеру сильно похолодало. А вот информация насчет метели оказалась сильно преувеличена.

Слава богу, подумал Стив: он ненавидел, когда в горах шел снег. Если прогноз не подтвердится и дороги не заметет, в воскресенье утром можно спокойно уехать домой. Сейчас уже вечер пятницы, осталось продержаться всего день.

Это вполне реально, даже если сила его воли почти истощилась и он погибает от желания целовать Рози, прикасаться к ней, любить ее… Теперь он не пытается прогнать эти мысли, но осталось всего двадцать четыре часа — в воскресенье Рози уже будет в безопасности. Стив поставил на стол чашку.

— Ну, мне пора на боковую.

— Но еще рано… — возразила Рози с легкой обидой в голосе. — Или мальчикам нельзя долго сидеть у огня?

Стив с восхищением посмотрел на нее: как замечательно, с каким юмором она скрывает свое разочарование! Однако ему опасно находиться наедине с ней в такой романтической обстановке… Он привстал, чтобы уйти, и встретился с ней глазами. Ни с чем на свете не спутал бы этот взгляд: именно так она смотрела на него еще маленькой девочкой.

— Ты согрелась? — Стив с трудом выговорил эти простые слова.

Рози кивнула и встала.

— Не то слово — здесь запросто поджаришься!

— Тогда пересядем на кушетку, чтобы мне не пришлось давать твоей матери объяснения еще и по поводу твоего поджаренного бока!

Она оперлась на руку, которую он предложил ей, и взглянула на него со странной смесью благодарности и обиды во взоре. На кушетке Стив, как бы устраиваясь поудобнее, отодвинулся от нее, чтобы их тела не соприкасались.

— Я тут кое о чем подумала, Стив…

— О чем?

Он готов ко всему, но она так долго тянет с ответом, что он ждет ее слов со страхом.

— Как бы нам выпутаться из создавшейся ситуации.

— Выпутаться? Из какой ситуации? — изумился он, хотя понял, конечно, что она имеет в виду.

— Ты знаешь, о чем я. О нашем браке. — Она сжимала в руках свою чашку, не отводя глаз от огня. — Нам надо принять некоторые решения. Например: что сказать всем моим, когда мы вернемся. — Мы ведь еще не обсудили, как объясним причины, побудившие нас пожениться, — заунывно продолжала она.

Стив поднял голову — опять эти ее прекрасные глаза, умоляющие, вопрошающие, настойчивые! Он едва не застонал от боли.

— Я думал об этом и остановился на такой версии. Это произошло очень быстро. В какой-то миг нам показалось правильным поступить так, и мы это сделали. Все это ведь правда.

Рози глубоко задумалась и долго молчала. Затем наконец спросила:

— А что дальше?

— Буду тебе признателен, если ты согласишься терпеть эту ситуацию еще несколько недель после рождения ребенка. Потом… потом я скажу им, что все это не для меня: мол, думал, что люблю тебя, но оказалось, что ошибся. И мы приняли решение покончить с нашим браком.

— А как с ребенком?

— Они должны знать правду. В противном случае подумают, что я его отец, и будут впоследствии обвинять тебя в том, чего ты не делала, осуждать тебя, Рози. А я себе этого никогда не прощу.

— Я возьму всю вину на себя, Стив. Ты был очень великодушен. — Она скрестила руки поверх живота, словно защищая бессознательно этим жестом своего ребенка, растущего внутри. — Ты женился на мне и дал моему ребенку фамилию. Это приобретет для нас большое значение, когда мы останемся одни.

Позабыв о здравом смысле, Стив сделал инстинктивное, единственно возможное после таких слов движение — притянул Рози к себе на колени и горячо обнял.

— Вы никогда не будете одни!

— Знаю… — Она прижалась к нему. — Но ты сделал для меня то, чего не мог сделать никто из моей семьи. — Отстранившись, Рози посмотрела ему в глаза. — И я всегда буду любить тебя за это.

Всего лишь слова, он понимает это, но они проникли в самую глубину его сердца!

Стив запустил пальцы в ее волосы, взгляд его пожирал ее губы… Если бы не знать уже их вкуса, тогда, быть может, он сумел бы сдержаться. А сейчас не сдержится — он поцелует ее во что бы то ни стало и готов заплатить за эту возможность ценой своей жизни без раздумий и сожалений!