Своевременное вмешательство - Тереза Саутвик

— Когда ты… все это сделал?

— Здесь будут еще другие обои, пока не успел.

— Не могу поверить… Когда?.. Как?..

— С помощью Ника.

— О! Правда? — Рози сглотнула комок в горле, нежно, изумленно взглянула на Стива. — Как я счастлива это слышать! Может быть, попробуем, как Стифани будет лежать в колыбели?

— Конечно.

Рози осторожно взяла на руки дочку и уложила в мягкое гнездышко колыбели. Накрыла легким одеяльцем, включила автомат — режим самого медленного покачивания… Она стояла по одну сторону колыбели, Стив — по другую. Удостоверившись, что с малышкой все в порядке и качаться ей, видимо, нравится, Рози посмотрела па того, кто заставлял ее материнское сердце биться, как у девочки-подростка на первом свидании. В глазах его она прочитала надежду и желание. Но после всего, что случилось, она так боялась вновь поверить в счастье… Быстро отвела глаза, посмотрела на малышку: давно уже сладко спит…

— Это просто чудо, а не колыбель, Стив! Стифани заснула мгновенно!

— Нам нужно положить ее в кроватку, в спальне? — проговорил Стив с вопросительной интонацией в голосе.

— Думаю да. — Рози не в силах была отделаться от ощущения, что там ее ждет еще один сюрприз.

— Хорошо. Сгораю от нетерпения показать тебе это. — Стив аккуратно, не разбудив, вынул малютку из колыбели и направился с ней к двери.

В спальне Стива рядом с огромной двуспальной кроватью стояла самая очаровательная постелька, какую только можно себе представить! Под белоснежным кружевным балдахином, вся в белых шелковых оборках, каскадами ниспадавших до самого пола, она казалась видением из волшебной сказки.

— О, Стив! Какое чудо, какая прелесть! — Рози уложила Стифани.

Малышка забеспокоилась, и Стив принялся осторожно покачивать кроватку, пока крошка снова крепко не уснула.

— Кажется, ей здесь понравилось. — И включил переговорное устройство: стоит девочке проснуться, и они услышат, в какой бы части дома ни находились.

Рози взяла Стива за руку, и, переплетя пальцы, они прошли через холл вниз, в гостиную. Там она опустилась на бежево-зеленую бархатную софу перед камином.

— Так что мы здесь делаем? — Она подняла на него глаза.

— Мой дом больше, а нам нужно теперь больше места.

— «Нам»?

Надежда расцвела в ее сердце, как оживают и распускаются бутоны, ждавшие весеннего солнечного тепла всю долгую, хмурую зиму. Стив сел рядом с ней, так близко, что его дыхание касалось ее лица. Глаза его светились глубокой, взволнованной нежностью.

— Я хочу, чтобы вы здесь остались, ты и Стифани…

Сейчас или никогда! Это ее единственный шанс, она должна бороться за любимого, сказать ему о своих чувствах… Больше ничто не имеет значения, кроме этих трех слов; они вырвались из самой глубины ее сердца и прозвучали одновременно с такими же его словами:

— Я люблю тебя! — выдохнула Рози.

— Я люблю тебя! — произнес Стив.

— Что ты сказал? — переспросила Рози.

— Я люблю тебя. А ты что сказала?

— Я люблю тебя!

— Правда?

Она только кивнула. Стив заключил ее лицо в свои руки и поцеловал ее. Тепло его губ слаще всех самых нежных слов… Руками и губами он открывал ей все, что переполняло его сердце. Наконец он откинулся на спинку и издал длинный дрожащий вздох.

— Ник был прав… Это не так уж трудно.

— Мой брат, убежденнейший холостяк, посоветовал тебе поступить именно так?!

Рози еще не пришла в себя после поцелуя.

— Угу, он.

— Можно ли сделать из этого вывод, что вы заключили-таки перемирие? Может быть, даже мир?

— Именно так. Это он помог мне перевезти сюда все твои вещи.

Рози наслаждалась ощущением полного, совершенного счастья — почти. Но, как ни боялась она неосторожными словами все разрушить, еще сильнее оказалось стремление уничтожить «почти», она не могла не задать ему этот вопрос:

— Мама сказала, что не поручала тебе выслеживать Вэйна. Зачем ты стал это делать?

— Я подозревал, что он мерзавец, а ты имела по отношению к нему серьезные намерения. Мне нужны были основания, чтобы не допустить этого.

— Все, что тебе нужно было, это сказать, что ты любишь меня.

— Проще сказать, чем сделать. Но я всегда любил тебя, Рози.

— Так, значит, твоя секретарша… не представляет для меня опасности?

— Ты что, ревнуешь меня к Сэнди? Ты из-за этого стала такой странной после того дня, как побывала у меня в офисе?

— Я испугалась, что недостаточно для тебя… красивая, высокая, тонкая…

Он заставил ее замолчать страстным поцелуем; потом перевел дыхание, продолжая прижимать ее к себе так крепко, будто боялся, что какая-то сила вырвет его счастье из рук…

— Я всегда был без ума от тебя, Рози. Пытался с этим бороться, но это — любовь. Я буду любить тебя всю жизнь, моя Рози!

— Где-то я уже слышала эти красноречивые слова!

— Верь мне, это правда!

— Верю, Стив.

— Мы навсегда вместе — ты, Стифани и я! Семья Шафер. Правда, хорошо звучит?

— О да! Прекрасно!

За что, почему на ее долю выпало столько счастья, заслужила ли она его? Но она сделает все, что в ее силах, чтобы стать достойной этой радости — такой огромной, что она переливается через край, не помещаясь в сердце… Если б ей дано было предвидеть будущее, она бы ни на мгновение не заколебалась бы, принося свою клятву верности. Для ее любви только навсегда — верный срок.

Мы всегда будем вместе, пока смерть не разлучит нас! — так думали они оба.