Снежный поцелуй - Эми Мэри Сандрин

— Я не собираюсь делать это в кровати, — прохрипел он, уткнувшись лицом между ее грудей. Она пахла свежестью, словно только что вышла из душа, и он вдыхал ее аромат всей грудью.

— Кровати устарели.

На его лице мелькнула улыбка. Где была эта женщина всю его жизнь? Никто на свете не казался ему таким живым и таким необходимым. Винс опустился на колени и потащил ее за собой, сняв вторую бретельку с круглого плеча. Не спуская с нее глаз, он стащил боди до самой талии.

Желание, горячее и неотступное, мерцало в ее глазах.

Винс облизал пересохшие, словно от жара пустыни, губы. Он уже почувствовал, где застежки на ее белье, и одним щелчком отстегнул их.

Ее глаза расширились, но она закрыла их, когда его пальцы скользнули в ее лоно, уже готовое его принять. Голова ее откинулась назад. Винс не упустил возможности провести языком по стройной шее, а пальцы в это время нежно играли — то входили внутрь, то выходили…

Резкий выдох сорвался с ее губ прямо в ухо Винсу, а ногти прошлись по его рукам. Ее бедра начали двигаться в одном ритме с ним.

— Я бы сказал, что это нравится тебе гораздо больше, чем лыжный спорт. — Он на секунду поднял голову, чтобы увидеть ее слабую улыбку. Она глубоко вздохнула, подтверждая его слова.

Джинджер подвинулась к нему так, чтобы его восставшая плоть уперлась в нее, и потащила джинсы с его бедер. Винс убрал руку, помогая ей. Теперь, свободный от всего, он встал перед ней на колени, совершенно готовый.

Он ласкал ее, притянув к своему телу и сдерживая распиравшее его желание. Джинджер взяла его руку и поцеловала запястье. Он застонал от необыкновенного ощущения. Как это возможно, чтобы одно прикосновение женщины сводило его с ума? Не выпуская его руки, она легла на ковер и повлекла его за собой.

Он накрыл ее тело своим, потрясенный чувством, возникшим от прикосновения к атласной коже. Ни одна женщина не дарила ему такого наслаждения. Он казался себе беспомощным, но не мог противиться этому. Боже, да что она с ним творит? Он даже не думал о том, что ее чары лишают его разума.

Словно голодный, который ест последний раз в жизни, Винс кинулся на ее губы. От этого она зажглась еще больше. Готовый взорваться, он развел ее ноги коленом. Она открылась ему навстречу быстро, легко и обхватила ногами его талию так плотно, словно никогда не собиралась отпускать.

Он тоже не хотел отпускать ее.

Дрожащей рукой Винс направил себя в шелковистое тепло между ее ног. Она приняла его. Радость растеклась по нему, словно растопленный мед, и он понял, как ее хочет. Нет, он не просто ее хочет, он жаждет ее нестерпимо, эта жажда пронзает его до самых костей. Он взял ее лицо в руки, поцеловал в губы. Он протолкнулся в ее нежные глубины так глубоко, как смог.

Она была напряженная, гладкая и горячая.

Все, что ему нужно.

Все, чего он страстно желал.

Его глаза почти закрылись от страсти и опьяняющего удовольствия. Ее руки ласкали его грудь, потом обхватили за шею, притягивая его губы к своим. Он почувствовал ее теплое дыхание, когда она сказала:

— Винс, о Господи, почему мы ждали так долго? О Боже, — застонала она. — Скорее, скорее. Мне нужно… Винс… пожалуйста… о Боже, да… сильнее…

Винс двигался снова и снова между выпуклых бедер Джинджер. Они вместе качались в штормящем море страсти.

Пот сочился по его спине. Сила кульминационного момента лишила его сознания. Его мысли и тело вышли из-под контроля, а потом последовал взрыв и наслаждение, затопившие все вокруг. Он выкрикнул ее имя и ощутил пик ее страсти. Пальцы Джинджер вонзились ему в спину, все тело напряглось. Они слились в блаженном порыве. Наконец Винс скатился на спину и привлек ее в свои объятия. Несколько секунд они лежали молча, каждый пытался успокоить дыхание.

— У меня лишь один вопрос, — сказала Джинджер, проводя пальцем от его нижней губы к подбородку.

— Какой? — Боже, до чего она красивая с растрепанными волосами, разметавшимися по лицу. Она сейчас похожа на женщину, которая занималась любовью, и Винс был чертовски доволен, что он ее партнер.

— Всегда ли у тебя бывает так, как сейчас? Я имею в виду… ох… — Ее голос затих.

Винс знал, о чем она спрашивает. Он обладал множеством женщин, но никогда не испытывал подобной беспредельной страсти.

— Нет. Ни разу так, как сейчас. Ты заставила меня снова стать голодным подростком. Ты занимаешься любовью, как и катаешься на лыжах… без всякого контроля. — Он снова подумал, до чего хорошо оказаться внутри ее. — Женщина, я никогда не встречал ни одной, похожей на тебя. Ни разу в жизни. — Он перевернулся и снова прижал ее роскошное тело к ковру.

Ее синие глаза расширились, потом улыбка осветила лицо. Когда ее рука нашла его плоть, он закрыл глаза и вздохнул от удовольствия.

— Имей в виду, я могу быть безжалостным. — Винс сопроводил свои слова нежными поцелуями в губы, в шею, обцеловал ее груди.

— Это я собираюсь стать безжалостной — прошептала она.

Джинджер закинула руки за голову и блаженно вытянулась на кровати. После нескольких часов любви они наконец занялись этим на шелковых простынях. Она смотрела на Винса, лежавшего рядом с ней. Одна черная как смоль прядь упала ему на лоб. Она страстно желала прикоснуться к ней, но удержалась.

Джинджер проглотила возникший в горле комок. Она будет по нему скучать. Она никогда не забудет этот день, сохранит его в памяти навсегда. Слезы набежали на глаза, она пыталась загнать их обратно.

— Почему ты плачешь?

Боже, она думала, что он спит! Он не должен видеть ее слез. Почему она не справилась с собой? Как глупо, она говорила, что хочет вспоминать о нем и больше ничего. Ну вот, она получила то, что хотела. Так почему же теперь, когда все почти закончено и ему пора уезжать, она чувствует себя такой бесконечно несчастной?

Винс протянул руку и вытер ее слезинку.

Повернув голову, Джинджер поцеловала его в ладонь.

— Спасибо за воспоминания, — прошептала она.

Приподнявшись на локте, он навис над ней всем сильным мужским телом, зеленые глаза наполнились гневом.

— Выбрось это из головы немедленно! У нас не один сегодняшний день, Купер. Мы будем любить друг друга всю жизнь.

Слезы хлынули потоком, они лились из глаз, текли по щекам.

— Что? — Ее сердце билось так быстро, что грозило вырваться из груди. Возбужденный смех слетел с ее губ. — Я… ты… мы… что? О Боже, я просто форменная идиотка!

Винс засмеялся, и этот звук прозвучал музыкой для ее ушей.

— Почему женщины всегда плачут, когда счастливы?

Джинджер все еще отказывалась верить тому, что услышала. Поднявшись на локте, она смотрела ему прямо в глаза. Она должна знать, она должна быть уверена, что правильно поняла смысл его слов.