Такая вот любовь… - Линдсей Армстронг

Пять дней пролетели как один.

Они плавали на яхте Джека, рыбачили. Мэгги чувствовала себя на борту яхты как дома. Любовь к океану была тем единственным, что объединяло ее с отцом. Когда она была маленькой, они часто выходили в океан вместе, и он доверял ей штурвал.

— Какого, однако, я заполучил штурмана, — поразился Джек. — Ты знаешь, что делаешь.

— Так точно, капитан, — прокричала она, меняя курс.

Ветер наполнил паруса, и Джек выключил двигатель. Наступившая вслед за этим тишина нарушалась лишь плеском волн о борт и свистом ветра в парусах.

— Ею легко управлять, — сказала Мэгги, положив голову на плечо Джека, обхватившего ее сзади.

— Так и было задумано. Я проектировал ее для себя.

— И никакой, даже ложной, скромности, — улыбаясь, заметила она.

— Нет. По крайней мере в том, что касается судов. — Джек снял с нее солнечные очки. — Хочу видеть твои глаза, — объяснил он. — Они такие красивые. Особенно когда не смотрят на меня со зловещим блеском.

Мэгги подавила смех.

— Кажется, это было так давно…

— Напротив. Всего лишь пару дней назад, когда ты влепила мне пощечину.

— Меня опять занесло, — покаялась она, заливаясь краской.

— Если бы только «опять», — пробормотал Джек. — Ты…

— Импульсивна, иррациональна, непоследовательна? — перечислила Мэгги.

— К этому еще следует добавить слово «очень». Хотя в данный момент мне хочется сказать только одно: ты очень соблазнительна и мне очень хочется тебя поцеловать.

— Последнее предложение нравится мне гораздо больше, — призналась она.

Они увлеченно целовались, пока ветер не изменил направление и часть парусов не опала.

— Господи, нас несло прямо на скалы! — воскликнула Мэгги, бросив взгляд вперед.

Джек встал за штурвал.

— Я назвал тебя Далилой, хотя сейчас больше склоняюсь к мысли, что ты морская сирена.

Яхта подчинялась его малейшему движению, и Мэгги молча восхищалась его ловкостью и силой. К тому же Джек оказался превосходным коком. Она обнаружила это в первый же вечер, когда он угостил ее божественным ужином из тушеного цыпленка с рисовым гарниром. Затем была изумительная рыба, прожаренная на гриле. И еще он готовил такой стейк в маринаде по собственному рецепту, что, попробовав его раз, можно было и умирать без сожалений.

Они исследовали бухту Бона у острова Глосестер и бухту Брекфаст. Один раз даже взяли курс на юг к бухтам Дабл и Вудворк и порыбачили у эдвинских скал. Тогда же Мэгги поймала испанскую макрель и очень этим гордилась.

— У меня клюнуло. Ого, какая большая! — воскликнула Мэгги, когда леска натянулась до предела.

— Может, ты зацепилась за скалу? — не поверил Джек.

— Не говори глупостей, — отрезала она. — Какая скала? Ты просто завидуешь мне. Лучше сбавь скорость, чтобы я могла ее вытащить.

Джек заглушил двигатель и бросил якорь.

Мэгги осторожно принялась сматывать леску.

— Дай-ка мне. — Джек накрыл ее руки. — Похоже, действительно рыба.

— А я тебе что говорила? Отойди. Это моя рыба.

— Мэгги, судя по весу, тебе ее самой не вытащить. — В его голосе звучал едва сдерживаемый смех.

— Она моя, — упрямо сказала она. — Значит, я сама смогу.

Вдруг, словно услышав ее, рыбина резко пошла на глубину. Мэгги едва удержала удочку в руках. Плечи и руки пронзила острая боль. Ее лицо раскраснелось, но она только сжала зубы.

— Мэгги, не упрямься, — уговаривал ее Джек, но Мэгги только покачала головой.

— Я почти ее вытащила, — задыхаясь от усилий, выдохнула она. — Вот она! — И, подняв рыбу на палубу, Мэгги без сил опустилась на доски и вдруг разрыдалась.

Джек, который нагнулся, чтобы оценить ее улов, выпрямился и, воздев глаза к небу, поспешил к ней.

— Что еще? — прижав ее к себе, спросил он. — Отличная рыба, и ты сама справилась. Взгляни, какая большая!

— Не могу, — сквозь плач сказала она.

Джек громко вздохнул, но не выпустил ее из своих объятий.

— Ты самая упрямая женщина из всех, кого знаю. Но, может, именно в этом твоя прелесть.