Долгий путь домой - Кара Колтер

Харпер заскулила.

– И небольшой кусочек для собаки. – Эмили улыбнулась. Казалось, она не может подсчитать в уме количество яиц.

Кейси пришла ей на помощь:

– Двадцать два яйца, – сказала она. – Включая одно яйцо для собаки. Но, по-моему, Кэрол не одобрит, если собака будет есть омлет.

– Вероятно, ей не понравится, что я пригласила Мартина. Хотя мне кажется, Кэрол выглядит гораздо счастливее, когда он рядом, – удовлетворенно заметила Эмили. – Любовь витает в воздухе этой гостиницы.

Кейси уставилась на терку для сыра. Тернер вроде бы никак не отреагировал на замечание Эмили. Неужели кто-то видел в окно, как они катались на коньках?

Тернер мельком взглянул на Эмили, но не заметил в ней никакого лукавства. А даже если бы оно и было, он не должен беспокоиться о Кейси. После того как он отверг ее поцелуй, она его на дух не переносит. Вот и отлично.

Он посмотрел на Кейси и вспомнил, как спросил ее, счастлива ли она.

Ответа он не получил, но заметил ее печальный взгляд.

Какое-то время, катаясь с ним на коньках, она выглядела счастливой. И Тернера все устраивало, пока Кейси его не поцеловала.

Может, сегодня утром ему стоит вести себя иначе? Возможно, ему нужно вспомнить девушку в большом белом махровом халате, которая прыгала с ним на большой двуспальной кровати? Вероятно, ему следует вспомнить ее взгляд, когда он встал перед ней на колени и стал красить ногти на ее ногах ярко-красным лаком?

Тернеру удавалось доказать ей, что веселыми могут быть даже самые простые вещи.

Он научился этому от родителей. Его отец гонялся за матерью с полотенцем, подбрасывал яблоки как профессиональный цирковой жонглер. У их ног крутилась собака…

Впервые Тернер думал о родителях с благодарностью – о том, что они ему дали, а не сокрушался из-за их потери.

Ему нужно забыть поцелуй Кейси – вероятно, она уже поняла, что совершила ошибку, – и постараться ее развеселить.

– Кейси, – сказал он вполголоса, – не нужно на меня злиться.

Она даже не взглянула в его сторону.

– Злиться на тебя? С какой стати?

– Слушай, мы оба знаем, с какой стати, – произнес Тернер. Она промолчала. – Я тебя обидел.

– О, ты имеешь в виду, что задел мои чувства, отвергнув меня?

– Я тебя не отвергал. Я действовал разумно, – прошипел Тернер. – Мы пробудем здесь только несколько дней. Ни тебе, ни мне не нужны осложнения.

– Я не позволю тебе решать, что мне нужно, – заявила Кейси. – Шовинист!

– Ладно, я шовинист. Каюсь. Но ты можешь забыть о том, что произошло?

– Уже забыла, – сказала она.

Очевидная ложь, так как Кейси продолжала его игнорировать. Тернер взял яйцо из контейнера, бросил его вверх за спиной и легко поймал через плечо.

Кейси посмотрела в его сторону, неодобрительно поджала восхитительные губы, а затем сердито уставилась на сыр, который натирала на терке.

Тем не менее она снова взглянула на Тернера, когда он повторил свой трюк. Он улыбнулся, поймав ее взгляд, а она сильнее нахмурилась.

Трюк Тернера с куриными яйцами всегда производил на женщин впечатление, но Кейси закатила глаза, словно он был восьмилетним мальчишкой, который подарил ей лягушку. Она слегка повела плечом, закрывая себе обзор, чтобы не видеть его выходки.

– Эй, Кейси, лови!

Она повернулась как раз вовремя, чтобы поймать яйцо, которое он ей бросил.

– Мило и легко, – одобрительно произнес он. – Это как в жизни. Ты изо всех сил пытаешься ею управлять, а она не поддается. И в конце концов ты остаешься ни с чем.

– О! – Она бросила ему яйцо. – Да ты магистр философии. Кто бы мог подумать?

Он легко поймал яйцо, заметив, как Кейси едва заметно улыбнулась, вернувшись к натиранию сыра.

После ее улыбки ему захотелось подурачиться еще немного. Тернер удивился, что у него по-прежнему возникают подобные желания. Он принялся жонглировать сначала двумя яйцами, потом тремя. Ни Кейси, ни Эмили на него не смотрели.

Естественно, как всякий парень, он решил привлечь их внимание. Тернер бросал яйца все выше и выше. И в конце концов промахнулся.

Одно яйцо упало на пол; второе треснуло в его руке; третье просвистело мимо него и эффектно приземлилось на дверцу шкафа. Раньше Тернер не был таким неловким. Должно быть, его доконали бессонные ночи.

– Больше всего мы любим неумелых жонглеров, – сказала Эмили.

Тернер не был уверен, что ему понравилось слово «любим», пока он находится вблизи Кейси и не может здраво оценивать ситуацию из-за недосыпа.

– Это как в жизни, – произнесла Кейси. – Ты слишком беспечно к ней относишься, и в конце концов остаешься ни с чем.

Харпер была в восторге от промаха Тернера. Она принялась слизывать яйцо с пола.

– Она предпочитает сырой омлет, – серьезно заметил он, беря тряпку, чтобы вытереть руки.

И тут Кейси расхохоталась. Именно на это надеялся Тернер, затевая свою авантюру с жонглированием: она перестала хмуриться, уголки ее рта приподнялись, от неодобрительного взгляда не осталось и следа.

Кейси была прекрасна, и Тернеру захотелось – наверное, по глупости – снова услышать ее смех. Он понадеялся, что очередного раза ему будет достаточно.

А потом он почувствовал еще одно желание – глупее прежнего. Ему захотелось закончить то, что они начали сегодня утром. Продемонстрировать, чего она добьется, поцеловав его.

Тернер одернул себя. Он не должен думать о поцелуях с Кейси. Он решил просто ее развеселить.

Итак, ему удалось сломать лед в их отношениях. Тернер продолжал жонглировать куриными яйцами после того, как ликвидировал беспорядок на кухне. Он разбивал яйца одной рукой, бросая белки и желтки в большую миску.

Тернер разозлился на свои мысли. Хотя Кейси уже не та молодая и неопытная девушка, какой была прежде, когда он с ней познакомился, он все равно не имеет права о ней мечтать.

Кейси не из тех женщин, с которыми можно закрутить непродолжительный роман.

– Такого, как я, ты не захотела бы сделать напарником по научному школьному проекту, не так ли? – внезапно спросил он.

– Для реализации моих проектов мне были не нужны никакие мальчики-напарники. Я уверена, ты стремился бы работать со мной только ради отличной оценки, и просто бил бы баклуши, пока я работала.

– Ты очень рано стала циничной, – печально отметил Тернер.

– И, честно говоря, ничто не помогло мне измениться.

Похоже, она никогда не простит ему прошлое бегство.

– Итак, Кейси, – небрежно произнес он, возвращаясь к их вчерашнему разговору. – Что делает тебя счастливой? Скажи, как ты развлекаешься.