Давай поспорим - Дженифер Крузи

– Тридцать две, – ответила Мин, – и еще двадцать шесть, чтобы попасть в квартиру. – Она протянуларуку. – Попрощаемся здесь. Спасибо, что довели до дома. Всего доброго.

Он пропустил ее слова мимо ушей, глядя на холм.

– Прекратите. Я не допущу, чтобы вы одна карабкались наверх в темноте.

– Ничего страшного, – возразила Мин. – Между прочим, статистика показывает, что нападения на женщин совершают в основном знакомые им мужчины.

– Еще один камешек в мой огород?

– Ну что вы! Нет такого мужчины, который прошел бы тридцать две ступеньки наверх, чтобы напасть на меня, поэтому мне ничто не угрожает. Можете с чистой совестью уходить.

– Не могу. – Он был на редкость терпелив. – Пошли вместе. Вы впереди, я за вами.

За ней? Чтобы ее зад торчал у него перед глазами? Ну нет уж.

– Послушайте, уже поздно, я устал…

– Скорее в аду похолодает, чем вы пойдете за мной. Если хотите, идите первым.

– Почему? – заинтересовался он.

– Нечего вам рассматривать мой зад. – Он покачал головой.

– Знаете, мисс Доббс, вы кажетесь нормальным человеком, но когда открываете рот…

– Поднимаемся, или уходите! – Кэл, вздохнув, сделал первый шаг. – Стоп! Теперь вы будете смотреть мне в зад всю дорогу.

– Ну, у вас наверняка великолепный зад, – сказала Мин. – И двигаетесь вы совершенно иначе.

– А я еще не видел вашего, – заявил он. – Здесь темно, и ваш жакет слишком длинный.

– Так вы идете или нет? – Кэл начал подъем.

Дойдя до последней ступеньки, он остолбенел, и она увидела дом его глазами: оштукатуренное каменное здание середины века, темное, запущенное, заросшее плетистыми розами, от старости превратившимися в сплошные колючки.

– Дом красивый, – произнесла она, словно защищаясь.

– Он, наверное, хорош днем, – из вежливости согласился Кэл.

– Точно. – Мин поднялась по лестнице к входу, открыла дверь. – Я уже дома. А вы возвращайтесь.

– Это не ваша дверь. Где же еще двадцать шесть ступенек?

– Ладно, идем дальше. – Она сделала приглашающий жест и прошла в холл. В его присутствии ей стало неловко за поблекшие голубые обои и унылую деревянную мебель.

Они двинулись наверх по узкой лестнице. Та казалась еще уже от того, что он своими широкими плечами закрывал почти весь проход. Мин шагала следом.

Великолепный у него был зад.

«И больше ничего хорошего в нем нет, – подумала она. – Будь благоразумна, не теряй голову».

– Можете быть уверены: у человека, который проводит вас до дома два раза, действительно серьезные намерения, – заметил Кэл, дойдя до конца лестницы.

Он внезапно повернулся. Мин от неожиданности наткнулась на его локоть, ударилась лицом и потеряла равновесие. Стала падать, но схватилась за перила и осела на ступеньку.

– О Боже! – воскликнул Кэл. – Простите меня! – Он наклонился, но она отстранила его:

– Ничего, я сама виновата. Слишком маленькая дистанция. Она осторожно ощупала ушибленное место на лице. «Вот тебе за то, что ты судишь поверхностно и оправдываешь этого самца».

– Дайте посмотреть. Где ушиблись? – Он попытался заглянуть ей в глаза, потом мягко взял за подбородок.

– Не надо. – Мин отстранила его руку и тут же почувствовала покалывание в месте ушиба. – Все нормально. Если не считать того, что я попала в те семьдесят восемь процентов женщин, которые стали жертвами…

– Подождите вы с вашей статистикой, – перебил Кэл, выпрямляясь. – С вами все в порядке?

– Да. – Она поднялась и прошла мимо него к двери. – Теперь можете идти.

– Иду. – Он взял ее руку и пожал. – Рад был познакомиться. Простите за травму. Будьте счастливы.

– Именно это я и сделаю. Больше никаких мужчин – завожу кошку.

Мин проскользнула внутрь и захлопнула дверь перед его носом, прежде чем он успел что-либо сказать. «Будьте счастливы». Это что, шутка? Она включила бабушкину китайскую лампу возле двери, и в гостиной стало уютно. Затем нажала кнопку автоответчика и стала слушать, потирая виски.

«Мин, – услышала она голос сестры, – ещеразнапоминаю, чтозавтрапримерка. Приходи, хочутебявидеть». Голос невеселый, и это было так не похоже на Диану, что Мин прослушала сообщение еще раз. Что-то не так. Сестры Доббс вечно проигрывают, решила Мин и стала думать о Кзле. Она подошла к каминной полке, взглянула в потускневшее зеркало, тоже доставшееся от бабушки. Обыкновенное круглое лицо, заурядный цвет волос – вот какой видел ее Кэл Морриси весь вечер. А теперь еще и синяк. Со вздохом она взяла один из стеклянных шаров, которые подарила на Рождество Бонни. Золушка со своим принцем на ступеньках замка, голубки, взмывающие в небо… Кэл Морриси ничем не хуже принца.

А ее место – среди слуг. «Волшебные сказки не для меня». Она положила шар на место и включила музыку. Запел Элвис, «Дьявол в маске». «Вот это и есть Кэлвин Морриси», – подумала она и потрогала свой синяк. Ей хотелось пойти в ванную и смыть с себя все воспоминания о сегодняшнем вечере. По крайней мере то, что связано с Дэвидом. Остальное не так ужасно.

Одно ясно – она больше не увидит Морриси.

Когда следующим утром Кэл пришел на работу, солнце ярко светило в окна, в комнате витал аромат кофе, а из проигрывателя доносился голос Элвиса Костелло, который пел песню с загадочным названием «Ангелы хотят носить мои красные туфли». Роджер помахал ему рукой. Кэл бросил папку на стол, налил себе кофе и уселся в кресло, готовый устраивать райскую жизнь клиентам.

Вошел Тони и хлопнул его по плечу:

– Хорошо погуляли вчера вечером? Можно поздравить с победой?

– Ты о чем? – не понял Кэл.

– Да о пари. Насчет девушки в сером. Ведь ты выиграл?

– Разумеется. Ты же видел, мы вместе ушли.

– Да, я только хотел убедиться. Сам скажешь Дэвиду или мне сказать?

– Что именно? – рассеянно спросил Кэл, собираясь просматривать электронную почту.

– Что ты с ней переспал, – ответил Тони.

– Что? – удивился Кэл, просматривая почту и одновременно слушая песню. – Я с ней не спал.

– Ах да, – вспомнил Тони. – У тебя же целый месяц впереди.

– Тони, – произнес Кэл, не отрываясь от экрана, – я не знаю, о чем ты говоришь, но, по-моему, мы напрасно тратим время.

– Ну как же, Дэвид с тобой поспорил, что ты за месяц уложишь ее в постель.

– Я такого пари не заключал, – сказал Кэл.

– А Дэвид уверен в обратном, – настаивал Тони.

– Не может такого быть, – твердо возразил Кэл. – Теперь, на трезвую голову, он, конечно, сообразил, что никакого пари на десять тысяч долларов мы не могли заключить. Давай о деле. Что удалось подготовить? Это наш хлеб, между прочим.