Давай поспорим - Дженифер Крузи

– Опаздываешь, – укорила мать. – Назначено на четыре.

– Я с работы, – объяснила Мин, бросая жакет на кресло. – Если хочешь, чтобы я приходила вовремя, выбирай вечернее время.

Нанетта Доббс, как всегда высокомерная, была раздражена.

– Не смеши. Твое платье во второй примерочной. Давай блузку, а то еще сбросишь ее на пол.

Она протянула руку с ухоженными ногтями, и Мин, вздохнув, подчинилась.

– Что это? – Голос матери зазвучал неожиданно резко, в нем послышалось презрение. – Зачем ты носишь этот лифчик?

Мин посмотрела на грудь. Белье из простого хлопка, но вполне пристойное.

– А в чем дело?

– Белый хлопок, – объяснила Нанетта, – это как орхидея без запаха…

– А мне нравятся простые орхидеи, – заупрямилась Мин.

– …которые никого не возбуждают, – закончила Нанетта.

Мин заморгала.

– Но я была на работе. Кого там возбуждать?

– Мужчин, разумеется. Ты не девочка, тебе тридцать три, лучшее время упущено, а ты еще носишь простой хлопок.

– Я же сказала – я с работы, – повторила Мин, теряя терпение.

– Не важно.

Мать вывернула ее блузку, проверила ярлык, убедилась, что это шелк, и, немного успокоившись, продолжала:

– Если ты носишь белье из хлопка, ты и чувствуешь себя и ведешь соответственно, и ни один мужчина даже близко к тебе не подойдет. Надо носить кружевное.

– Из тебя бы вышла хорошая сводня, – ответила Мин и направилась в примерочную.

– Минерва! – окликнула мать. Мин обернулась.

– Ну не сердись, – сказала она. – Честно говоря, этот разговор утратил актуальность. Я не уверена, что мне хочется замуж, а ты критикуешь мое белье, потому что это плохая приманка для мужчин…

Нанетта вздернула подбородок.

– Ты рискуешь потерять Дэвида. – Мин сделала глубокий вздох.

– Кстати, насчет Дэвида…

– Что такое? – Было заметно, как мать напряглась.

– Мы расстались, – произнесла Мин с бодрой улыбкой.

– О Господи! – вскричала мать, прижимая к груди блузку дочери, – воплощенное отчаяние, картинный образ, вписанный в богато декорированное окружение.

– Мы с ним разные люди, мама.

– Разве нельзя было удержать его хотя бы до свадьбы?! – Разумеется, нет, – отрезала Мин. – И хватит уже. Что мне сделать, чтобы ты больше не начинала эту тему?

– Носи кружевное белье.

– И ты отстанешь от меня?

– На какое-то время.

Мин улыбнулась и направилась в примерочную.

– Ну ты и штучка, мама! – покачала она головой.

– Сама такая! – ответила Нанетта, оглядывая свою старшую. – Ты же знаешь, как я горжусь тобой. Кстати, у тебя какое-то пятно над глазом.

– Это чтобы я вела себя потише, – сказала Мин и закрыла за собой дверь.

Она расстегнула молнию, и юбка упала на ковер.

– Я совсем не уродина, – убеждала себя Мин, глядя в зеркало. – Надо только найти человека, которому нравятся полные женщины.

Она сняла длинную бледно-лиловую шифоновую юбку с золотого крючка и шагнула в нее, следя за тем, чтобы не распоролись швы; пришлось втянуть живот. Затем она надела блузку, тоже из шифона, и застегнула крошечные кнопки. Блузка туго обтянула грудь, а в вырезе виднелся белый бюстгальтер. Она встряхнула руками, расправляя двойные шифоновые манжеты, которые ей придется терпеть в течение всего свадебного дня. Блуза складками лежала на бедрах, расширяя нижнюю часть тела.

Мин взяла корсет из голубовато-лилового муара. Когда полгода назад она выбирала наряд, ей так понрарилась красивая ткань, что она заказала из нее еще и одеяло. Сейчас она смотрела на узкий корсет и думала: «Лучше ходить в одеяле. По крайней мере чувствуешь себя свободно». Она глубоко вздохнула и стянула талию корсетом. Грудь поднялась очень высоко, а корсет не сходился, оставляя промежуток почти в два дюйма. «Вот они, углеводы», – подумала она и вспомнила, как ела хлеб у Эмилио. Потом замазала синяк тональным кремом и вышла к матери.

Но вместо нее увидела Диану; та стояла на возвышении перед огромным зеркалом с золоченой рамой в окружении своих подруг, которых Лайза называла Мокрица и Жуть. Из плейера доносился голос Дикси Чикс.

– Готовая к бегству, – сказала Мин Диане. – Вот уж некстати.

– М-м-м? – промычала Диана, не отрывая глаз от зеркала. – Это «Сбежавшая невеста».

– Нуда.

Диана хотела, чтобы на свадьбе звучала музыка из фильмов с участием Джулии Робертс. Что ж, неплохо.

– Мне очень нравится этот фильм, – сообщила Сьюзи. Несчастная блондинка, вечно злая на весь мир, совершенно взмокла в своем зеленом шифоне. Не повезло ей с платьем.

– Я думала, он смешной, – сказала темноволосая Карен, которую Лайза называла Жуть. В голубом шифоновом наряде она выглядела самодовольной и высокомерной.

Мин помахала ей рукой:

– Отойди, я хочу видеть сестру.

Та подвинулась, и Мин наконец разглядела Диану.

– Ух ты!

Диана, одетая в кремовый шифон и атлас, казалось, пришла из волшебной сказки. Темные вьющиеся волосы были завязаны затейливым узлом, а нежный овал лица украшали мелкие завитки. Низкий вырез платья открывал прелестную шею и мягкую белизну груди. По краю декольте и на запястьях шли шифоновые оборки, в сочетании с узким лифом это подчеркивало тонкость стана. От талии тоже шли оборки, увеличивая пышность юбки. Подол заканчивался плиссированной каймой, из-под которой показывались шелковые туфельки с пряжками. Диана повернулась спиной, и Мин увидела турнюр из шифоновых сборок, за которым следовал каскад из множества складок, так что задняя часть платья колыхалась при каждом движении.

– Ну как тебе? – спросила Диана без всякого выражения.

«Да ты похожа на гиперсексуальную принцессу, возбужденную к тому же героином», – подумала Мин и сказала:

– Ты просто красавица. – И это была правда.

– Бесподобно, – поддакнула Жуть, поправляя и без того безупречную складку на Дианиной юбке.

– Вот это да! – восхищенно вздохнула Мокрица.

Мин хотела было пожалеть ее – нелегко ведь смотреть, как твоя лучшая подруга выходит замуж за твоего бывшего дружка, особенно если ты сама страшнее атомной войны в этом зеленом платье. Но девица казалась настолько безликой, что даже не вызывала сочувствия.

Потрогав бант на груди, Диана сказала:

– Это не пошло бы к утренней церемонии, да и к дневной тоже. Но у нас свадьба в сумерках, на границе дня и ночи, это волшебное время, когда все можно.

– Ты сама волшебная, – сказала Мин, уловив в голосе Дианы напряжение. – У тебя все в порядке?