Скромница в ловушке - Сара Крейвен

Анджело прохладно улыбнулся:

— Зря переживаешь, тетя Доротея. В Востранто мы найдем и покой, и уединение, какие нам могут понадобиться. Не так ли, дорогая? — добавил он, оборачиваясь к невесте, которая только и молилась, чтобы этот фарс поскорее закончился.

Единственной радостью для Элли в этот кошмарный день явилось отсутствие Сильвии, которая, видимо, сопровождала Эрнесто на конференции в Базеле.

Но даже это не дарило Элли спокойствия, когда она стояла перед золотым алтарем, слушая, как произносит положенные слова священник, отдающий ее перед лицом всего мира в руки Анджело Манзини.

Отъезд в Востранто меньше всего беспокоил Элли. Самое ужасное было позади. Теперь она сидела рядом с ним в машине, глядя на затылок водителя, взвинченная и несчастная, будто ее везли в тюрьму.

Но сам дом удивил Элли: бледно-золотое строение посреди зелени предгорья. Крыша была покрыта зеленой черепицей, два больших крыла отходили в стороны от главного здания, словно руки, распростертые в приветствии. Перед главным входом на покрытом гравием дворе располагался фонтан.

Элли вышла из машины и замерла, наслаждаясь солнечным теплом после прохладного воздуха лимузина и наблюдая за водой, струящейся из раковины в руках улыбающегося Нептуна.

Холл оказался очень просторным. Прямо перед Элли начиналась лестница из такого же мрамора, как и пол, ведущая к выстеленной алыми коврами площадке, откуда шли уже две лестницы, поднимающиеся к противоположным галереям.

— Твои комнаты будут в западном крыле, — сообщил ей Анджело, кивнув в одну сторону, — а мои — в восточном. — Его краткая улыбка не выражала никакого восторга. — Думаю, этого расстояния достаточно, чтобы ты не беспокоилась.

— Ты все продумал, — произнесла она.

— Это не я, — пожал он плечами. — Это традиция.

«Весьма неприветливая традиция, так же как и семейная честь, — решила Элли, последовав за Анджело в гостиную. — От такой традиции можно было бы отказаться в наше время. Но не в моем случае», — быстро добавила она.

Но однажды, когда они будут свободны друг от друга, Анджело, без сомнения, снова женится. И новая избранница заставит мужа пересмотреть отношение к интимной жизни, потому что будет хотеть видеть его рядом с собой каждую ночь…

В ответ на эти мысли в животе Элли родились непонятные ей ощущения.

Гостиная оказалась длинной, с низким потолком комнатой и с еще большим камином, чем в Ларгоссе. Можно было предположить, как здесь бывает уютно зимой. Но сейчас стеклянные двери были распахнуты, словно предлагая выйти на залитую солнцем террасу и выпить прохладительные напитки на зеленых лужайках с цветами.

Из гостиной они отправились в столовую, чей потолок украшали великолепные фрески, прошли мимо комнаты, названной кабинетом Анджело, по пути на кухню.

Что означало одно — в доме есть комнаты, в которые Элли нельзя будет заходить.

Она почувствовала некоторое облегчение, встретившись с экономкой Ассунтой, полной улыбчивой женщиной, которая провела новую хозяйку по оставшимся помещениям, включавшим конечно же ее комнаты в западном крыле.

Кровать, как предположила Элли, судорожно сглотнув, тоже отдавала дань традиции: огромное пространство под балдахином, застеленное белоснежным льняным бельем, украшенное подушками и великолепным алым покрывалом с вышитым золотом гербом Манзини.

Ассунта по секрету рассказала Элли, что на этой кровати родился граф Анджело…

В прилегавшей к спальне ванной комнате кроме глубокой, утопленной в пол ванны находилась полукруглая душевая кабина, в которой поместилась бы половина квартиры Элли.

Все происходящее потрясало, груз ожидания выводил из равновесия, особенно когда Элли поняла: почти все работающие в доме или на улице люди старались оказаться поближе, чтобы посмотреть на жену графа. И все они улыбались с искренней доброжелательностью.

— Уже давно, — сообщила ей Ассунта, и ее карие глаза выразили легкую тревогу, — в Востранто нет хозяйки.

«Они все разочаруются во мне», — думала Элли, возвращаясь вниз к неулыбающемуся молодому мужчине, с такой неохотой дающему ей все это великолепие.

Она думала, Анджело будет ждать ее в гостиной, нетерпеливо глядя на часы, но комната была пуста. Элли остановилась, наслаждаясь тишиной и одиночеством.

«Вот так и будет течь моя жизнь в ближайшем будущем…»

Как только эта мысль оформилась в ее голове, все вокруг будто изменилось, словно комната, в которую она вошла незнакомкой час или два назад, стала такой уютной и родной…

Но не все нюансы, связанные со свадьбой, можно было решить так легко. К примеру, болезненным вопросом оставалась ее работа.

— Моя жена, — ледяным голосом ответил Анджело, когда Элли еще до свадьбы попросила разрешения вернуться в издательство, — не должна работать.

— Но это абсурд! — охнула Элли. — Что я должна делать весь день? Бездельничать? Спасибо, но нет! Я люблю мою работу и хорошо с ней справляюсь. И я обещала начальнику вернуться сразу после свадьбы.

— Значит, тебе стоило сначала посоветоваться со мной. Это не обсуждается. — Его лицо было каменным. — Вопрос закрыт.

— Черта с два! — Ее голос дрожал. — Я согласилась против воли на эту притворную свадьбу. Небольшой компромисс тебе не помешает.

— Подумай о трудностях, Елена. Каждый день ездить в город и обратно — одна из них.

— У меня есть машина, — возразила она.

— Я видел твою машину, — с пренебрежением в голосе ответил Анджело. — Старая и ненадежная. Потенциальная смертельная ловушка. Кстати, ее надо заменить. — Он помолчал. — Но машина ничего не меняет. У тебя не будет времени на издательство. Твои предшественницы в нашей семье нашли свое призвание в ведении домашнего хозяйства. Пора научиться новым обязанностям.

— Но, как мне показалось, домашнее хозяйство здесь отлично ведется и без нашего пристального внимания.

— И тем не менее. Теперь я собираюсь использовать Востранто гораздо чаще, чем раньше. Тебе придется привыкнуть быть хозяйкой вечера, когда я буду приглашать друзей и деловых партнеров. Это займет твое время.

«Другими словами, — думала Элли, — я не подхожу для серьезной работы».

— Вам, граф Манзини, придется отложить свою общественную жизнь, пока я не вернусь к реальному миру, а вы не наймете кого-то более подходящего на роль хозяйки. Думаю, недостатка в вариантах не будет, — тихо ответила она.

Повисла тишина, затем Анджело медленно произнес:

— Прошу прощения, я не хотел, чтобы это так звучало.

Элли, кусая губы, посмотрела мимо него:

— Это не важно.

Она не ожидала, что «Каза Бьянка» станет еще одним камнем преткновения.

Однажды вечером за ужином княгиня упомянула о домике: