Бывший. Ты не узнаешь о дочери - Ада Гранатова

— Зачем ты вообще сюда пришёл?

— Как только выписали, сразу к тебе…

— Ты вообще слышишь мои вопросы? — возмущаюсь я.

— А ты меня слышишь? — с такой же интонацией отвечает Марк.

От замешательства я открываю рот, а он начинает говорить.

— Почему ты все ещё живёшь с ним в этом доме? Подвергаешь нашу дочь опасности.

— Не неси этот бред! Вадим не такой! — я пытаюсь встать с дивана, но Марк хватает меня за руку и возвращает обратно.

— То есть я сам, по-твоему, себе голову разбил? Элина я козел, конечно, но о таком врать не буду.

— Угу, конечно! Ты последний человек в жизни, которому я поверю! — выкрикиваю ему в лицо.

Марк опускает глаза вниз и вздыхает. Задумчиво произносит.

— Хорошо, я это заслужил. Но выслушать ты меня можешь?

Скрещиваю руки:

— Слушаю.

— Вадим совсем не тот, кем кажется… У меня есть сведения, что он запер свою первую жену в психушке, насильно лишил родительских прав.

Я замираю от шока.

— Не верю я тебе! — говорю.

— Элина, давай запишем Настю на меня…

Я встаю и смеюсь:

— Теперь понятно. Вот для чего все это? Чтобы я признала тебя отцом?! Отличный план! Молодец!

— Нет, — Марк встаёт тоже и начинает так же возмущаться, наклоняясь к моему лицу:

— Элина, ты меня не слышишь? Он опасен! Тебе надо бежать!

— Это тебе надо выметаться из моего дома! — отвечаю и показываю рукой на дверь. — Ты всегда все портишь! Зачем ты лезешь в мою жизнь?

— Да делай со своей жизнью что хочешь! — бросает Марк, строго на меня смотрит. — Я беспокоюсь о дочери, — чеканит словами.

Снова я не могу сдержать ехидной улыбки.

— А ты беспокоился о дочери, когда развлекался с другими бабами, пока я тест делала в туалете?

Я думала, он сейчас ответит мне что-то едкое, но Марк просто стоит и очень странно на меня смотрит…

Глава 17. Элина

Марк вытягивает вперёд руку:

— Дай мне свой телефон.

— Зачем?

— Дай! — рычит.

Я встаю, беру его с тумбочки, на которой оставила, возвращаюсь, снимаю блокировку и протягиваю бывшему.

Тот что-то там делает минут десять.

— Верни, пожалуйста, — протягиваю я руку в нетерпении. Вдруг он там компромат на Вадима ищет или читает мою переписку?

— Теперь все, — отдаёт мне обратно.

— Что ты сделал? — прищуриваюсь.

— Если вдруг что-то случится, набери цифру один и вызов. Я поставил свой номер на быстрый набор.

Вздыхаю:

— Снова ты за своё!

— И вот, — Марк достаёт что-то из кармана и протягивает мне, — по какой-то случайности, эта больница находится в Пензенской области, можешь съездить завтра. И возьми ее сына, она очень хотела с ним увидеться…

Уже хочу ещё раз прокричать ему убираться, но Марк сам встаёт и направляется к двери.

— Сейчас я уйду, но скоро вернусь. Никто не запретит мне видеться с дочерью. Даже ты.

Усмехаюсь.

— Можно подумать, ты хочешь с ней видеться.

— Как это ни странно, но да, хочу, — отвечает серьезно.

Кладёт руки в карманы.

— Я когда в больнице лежал, много о чем успел подумать, но пришёл к выводу, что больше всего буду жалеть, если не попробую стать ей отцом.

Звучит трогательно, конечно.

Но сердце предательски сжимается.

Вот о чем жалеет мой бывший.

Не из-за его измен и нашего расставания. А о ребёнке… Впрочем, наверное, он правильно делает: зачем жалеть обо мне? Прошлое не вернуть.

Он уходит, а я так и остаюсь стоять с этой визиткой.

На следующий день я встаю очень рано и выглядываю во двор, никаких следов пребывания Марка в доме нет… Лишь эта странная бумажка с адресом. Вадим присылает сообщение, что задержится на ещё один день. Я вызываю няню, оставляю детей и еду в эту психиатрическую больницу.

У меня много причин не верить Марку. Но я хочу убедиться в том, что он несет бред. Тут написана фамилия, имя, номер палаты якобы бывшей жены моего мужа… Вадим говорил, что у нее были проблемы с вредными привычками? Может быть, поэтому она туда загремела, а мой бывший как всегда все не так понял.

Машина подъезжает к неприметному желтому зданию, при одном взгляде на которое берет озноб.

— Вам к кому? — спрашивают сурово на входе.

Читаю, пытаясь разобрать почерк Марка «К Широкой Валерии».

Я заполняю какую-то бумагу, затем иду по длинному переходу, мне открывают комнату ключом, как будто это тюрьма, и пускают внутрь.

Смотрю на девушку.

Если у меня ещё была надежда, что это постановка принадлежит Марку: нанял актрису, подговорит ее… Но сейчас все сомнения бегут прочь.

Теперь я понимаю, почему у Ромы так много веснушек. Весь в мать, очень похожи.

Девушка, красивая. Только лицо как будто безжизненное.

Я сажусь рядом.

Валерия внезапно как будто «оживает», хватает меня за руку:

— Вы от Марка, да? Он говорил, что вы приедете. Вы знаете моего сына? Как Ромочка?

Голос ее дрожит, видно, что она очень взволнована…

Решаю сказать прямо, как есть:

— Да, я жена Вадима. Я знаю Рому, мы сейчас живем вместе, у него все хорошо.

Валерия отпускает мою руку, вытирает рукавом слёзы, улыбается.

— Я так по нему соскучилась.

— Почему вы здесь? — приступаю я к вопросам, которые меня больше всего интересуют.

— А вы лучше спросите у Вадима, — голос моей собеседницы моментально становится злым, — это из-за него я здесь. Он не рассказывал?

Стараюсь сохранить спокойствие, говорю спокойно:

— В нашей стране просто так сюда не попадают.

Валерия начинает заливисто смеяться. Когда останавливается, произносит:

— Я тоже была такой наивной дурой, как ты, тоже не знала, что может такое случиться. Тем более, со мной! А теперь я здесь. Моя ошибка в том, что я ему поверила…

Наклоняется ко мне, почти шепчет:

— Знаешь, как мне здесь плохо? Без сына! Взаперти. Я до недавнего времени воообще смысла не видела в своём существовании, хорошо, что Марк обещал мне помочь, хоть какая-то надежда за все годы появилась. А то ведь я из детского дома, удобно, да? Даже родственники искать не будут. Потому что у меня никого нет…

У меня бегут мурашки по спине от ее слов.

— Марк? Вот уж кому точно верить не стоит, — не выдерживаю и возмущаюсь.

Валерия смотрит на меня серьезно, но с какой-то грустью.

— Мой тебе совет, девочка: выйдешь отсюда, беги прямиком в ЗАГС и разводись с Вадимом как можно скорее. Это плохой звонок, что вы приехали сюда, в Пензу… У него здесь много связей. Захочет посадить в соседнюю палату