Фавориты - Лэйн Фарго

В Лос-Анджелесе я была дальше от дома, чем когда-либо в своей жизни. Мне все еще до конца не верилось в происходящее. Казалось, что стоит лишь задремать – и я проснусь у себя дома, а Ли будет колотить в дверь моей комнаты… Около двух часов ночи, отчаявшись заснуть, я нарушила наш уговор и стала нежно будить Хита, покусывая мочку его уха и водя ногтями по спине…

В 5:45 прозвенел будильник, и я очнулась от тревожной дремы. Хита рядом уже не было.

* * *

Джейн Каррер. До сих пор не могу понять шумихи вокруг «Лин айс». Гламурный каток, только и всего.

Кирк Локвуд. «Лин айс» – не просто каток. Это наследие Шейлы.

Франческа Гаскелл, блондинка с милым веснушчатым лицом, дает интервью в оранжерее с цветущими зимними розами. Бывшая фигуристка выглядит совсем еще девочкой, хотя ей уже далеко за тридцать.

Франческа Гаскелл. Я мечтала поступить в академию «Лин айс» с самого детства.

Гаррет Лин. Что и говорить: нам с сестрой повезло. Такая судьба выпадает немногим.

Видеоклип, снятый в академии «Лин айс»: пятнадцатилетние Белла и Гаррет тренируются на катке одни.

Гаррет Лин. Но и требования к нам были жесткие. Мы служили образцом для подражания – на нас все равнялись.

Джейн Каррер. В то время лучший танцевальный дуэт страны завершал карьеру. Обоим танцорам было уже под тридцать. Все знали, что после Олимпиады две тысячи второго года они уйдут. На Изабеллу и Гаррета возлагалось много надежд.

Гаррет Лин. Возможно, кого-то удивит, что мы тренировались вместе с соперниками. Но когда соревнуешься каждый день, то настоящие соревнования уже не страшны.

Кирк Локвуд. Шейла хотела тренировать близнецов исключительно на своих условиях.

Гаррет Лин. Летом на интенсивные курсы к нам приезжали лучшие фигуристы и тренеры со всего мира. Задумка матери заключалась в том, чтобы настроить нас на борьбу, дать нам все необходимое для успеха.

На катке Шейла наблюдает за своими детьми. Когда те падают, мать поворачивается и уходит.

Гаррет Лин. И заодно показать, что если мы не будем стараться, то нам быстро найдут замену.

Глава 13

Вот мои личные впечатления от занятий в академии Шейлы Лин.

Каждую минуту ты находишься в центре внимания. За тобой наблюдают тренеры, хореографы, преподаватели танцев и репортеры. С тебя не сводят глаз твои однокурсники – так и ждут, что ты упадешь, проиграешь, сдашься. Соревнование не прекращается ни на минуту. Каждый день тебя ждет череда побед и провалов, взлетов и падений.

Бесконечные часы, проведенные на льду. Иногда возникает впечатление, что ты разучилась ходить по твердой земле. Губы обветрены, из носа течет, пятки потрескались, пальцы ног превратились в кровавое месиво. Кажется, что все твое тело – один большущий синяк. Солнечный свет видишь только через стекло – тренировки начинаются еще до рассвета, а заканчиваются, когда уже смеркается. В конце дня кое-как доползаешь до подушки и сразу же отключаешься.

И еще ненасытный голод. Не только от строгой диеты, состоящей из свежей зелени, постного белка и коктейлей с пробиотиками. Но и оттого, что находишься рядом с заветной мечтой. Она так близко, что не терпится испытать ее вкус, намертво вцепиться в нее зубами и никогда уже не отпускать.

Ни перерывов, ни выходных, ни единой поблажки. Бывали дни, когда мне казалось, что я не выдержу. Но не проходило ни одного дня, чтобы я не чувствовала себя счастливой.

Чего, увы, нельзя было сказать о моем партнере. Хит изо всех сил старался не показывать своего настроения, но я слишком хорошо знала его. И понимала, что жесткий график, неусыпный контроль, бесконечный список негласных, неизвестно кем установленных правил – все это он терпит только ради меня. Единственной отрадой для него стали те ночные часы, которые нам удавалось тайком проводить вместе – конечно, если Хит был еще в силах забраться ко мне в окно.

Я не могла не жалеть его, но все же надеялась, что он вскоре оправится. И поймет, что наши жертвы и усилия не пропали даром. Когда мы наконец вырвемся в победители.

* * *

Впрочем, одна претензия к академии у меня все же была: Шейлу Лин мы почти не видели. Изредка она появлялась на катке и наблюдала за нашими тренировками. Но в остальное время она была в отъезде: то ходила по подиуму в Сеуле, то рекламировала шампанское в Париже, то улыбалась в камеру с кинопремьеры на Манхэттене.

В академии мы все находились в надежных руках тренерского состава. Но ведь я приехала в Калифорнию для того, чтобы учиться у самой Шейлы Лин. А познакомиться с ней как следует мне все еще не удалось. Когда Шейла появлялась на катке, то работала в основном со своими детьми. Остальным ученикам она передавала замечания через тренеров и прочих специалистов.

Тренировались мы обычно без выходных, но День независимости был исключением. Четвертого июля занятия отменили; правда, для особо желающих потренироваться каток оставили открытым. Как будто хотели проверить – у кого из нас хватит упорства, чтобы вместо праздничных гуляний и фейерверков посвятить этот день занятиям.

Хиту очень хотелось провести выходной на пляже. Он всю неделю мечтал, как мы будем купаться в Тихом океане, а потом смотреть на закат. Только мы вдвоем – и никого больше.

Какой бы заманчивой ни казалась эта затея, мне было жаль тратить впустую и без того короткое время нашего пребывания здесь. Нам до сих пор удавалось не отстать от других учеников академии. Лучшими мы еще не были, но и худшими тоже. Конечно, за один день мы не смогли бы вырваться далеко вперед. Но пропустить тренировку означало дать фору соперникам. Официального рейтинга в академии не существовало, но мы и так все прекрасно знали, кто на каком месте находится.

Неоспоримое первенство принадлежало Белле и Гаррету. На последней тренировке перед праздником, когда все уже расслабились и считали минуты до наступления долгожданной свободы, брат с сестрой как ни в чем не бывало продолжали оттачивать твизлы, а