Грешная жизнь моего мужа - Лу Берри

Свекровь тоже подалась ко мне ближе, прошипела:

— Это дела семейные! Я думала, ты умная женщина и понимаешь, что такие вещи при всех нельзя вываливать! Там ведь и друзья Наташи были, что о ней теперь будут говорить?! Обо всех нас?!

— То, что вы все заслужили, — отрезала я, поморщившись. — Интересные у вас взгляды, Алла Семеновна. Вас не беспокоит все то дерьмо, что наделали ваши дети, вас волнует только то, что об этом кто-то узнает! И, надо же, во всем этом виноваты не вы и ваш муж, которые воспитали таких людей, а я, потому что посмела вас всех на чистую воду вывести! Или вы считаете, что если затолкали говно под диван, чтобы никто не видел — то оно вонять не будет?!

Свекровь осклабилась, явно недовольная моим лексиконом, но я больше не собиралась выбирать выражения помягче да повежливее.

— Ты, Злата, глупая ещё! — заявила она покровительственным тоном. — А я пожила, лучше тебя жизнь знаю! И сор из избы выносить — это последнее дело! Так что надо тебе извиниться, прежде всего, перед Наташей, и перед Владиком — тоже…

Не сдержавшись, я расхохоталась — до того абсурдным казалось все происходящее. Все, что говорила эта женщина.

— Владика своего сегодня к себе ждите, — произнесла, наконец отсмеявшись. — Потому что я с ним больше жить не буду. Вещи свои на площадке подберёт. Прощайте.

Она схватила меня за руку.

— Злата, не глупи. Ты что, думаешь, я всю жизнь в малине прожила? Ничего подобного! Витя мой тоже и по бабам гулял, и выпивал, и, бывало, колотил иногда… Но семья есть семья! Я ради детей все стерпела! И ты, как женщина, должна быть гибкой, должна уметь прощать!

Я вырвала у неё свою руку. С отвращением посмотрела на женщину, которая позволяла над собой издеваться и считала себя при этом правой.

— Вы и в самом деле этим гордитесь? — переспросила неверяще. — Да вы хоть понимаете, какой пример своим детям подали? Понимаете, что они смотрели годами, как над вами издевается муж и теперь принимают это, как норму? Может, поэтому Наташа ваша до сих пор не замужем — боится, что попадётся вот такой же, как её отец? Может, поэтому Влад считает, что изменять и предавать — это нормально? Ведь жена всё стерпит! Вы глупая, несчастная женщина, которая из-за своей трусости сломала своим детям психику, а ваша так называемая семья — это просто помойная яма!

Отступив от неё, я бросила напоследок:

— Знаете что, Алла Семеновна? А идите-ка вы к черту со своей убогой мораль! Бултыхайтесь в своём дерьме, пока не потонете. Никому из вас я ничего не должна, и никому из вас больше не позволю подойти ни ко мне, ни к моей дочери!

— И это после всего, что мы для тебя сделали! — возмутилась свекровь. — Ты ещё пожалеешь об этом, Злата!

А я уже жалела. О том, что когда-то связалась с этой семейкой…

О том, что вообще встретила Влада — скромного, чуть застенчивого парня с неожиданно обаятельной улыбкой…

Которого, похоже, уже давно не существовало.

Глава 13

Больше десяти лет назад

Было раннее утро — часов, должно быть, шесть.

Потеряв счёт времени, я плелась на свое съёмное жилье после вымотавшей все силы ночной смены. Мысли были только о том, чтобы побыстрее упасть на кровать и успеть поспать хоть пару часов до того момента, как надо будет бежать на занятия…

Казалось, меня ничего сейчас не способно было взбодрить, но секунду спустя выяснилось, что я сильно ошибалась. Ъ

Из-за поворота неожиданно выскочил мотоцикл. И все бы ничего, если бы водитель совершено явно не потерял управление.

Я успела только вскрикнуть и отшатнуться к стене, когда байк пролетел мимо меня, в настолько опасной близости, что, показалось, сердце у меня замерло и перестало биться. Как завороженная, я наблюдала, как байк налетает на ограждение тротуара и от столкновения заваливается на один бок.

Мотоциклиста выкинуло с сиденья и его неподвижная фигура замерла рядом с байком.

Очнувшись, я бросилась на помощь.

Перевернула человека на спину — это был парень, на вид достаточно молодой — и с облегчением увидела, что он дышит. Одна бровь у него была рассечена — наверняка останется шрам, но гораздо хуже выглядело колено — хотя, возможно, такое впечатление создавалось из-за того, что оно сильно кровоточило.

— Я вызову скорую, — пробормотала, неуверенная, что человек меня вообще слышит.

— Не надо, — донеслось в ответ.

Он открыл глаза. Отыскал взглядом моё лицо и почему-то сразу же отвернулся, отчего я тоже почувствовала себя неловко.

Сделав над собой явно немалое усилие, парень принял сидячее положение. Охнул, инстинктивно схватился за голову…

— Я думаю, все же стоит позвонить…

— Я в порядке, — проговорил упрямо.

Я встала, выпрямилась, нахмурилась в растерянности. И что мне теперь с ним делать? Ему явно требовалась помощь, но он её не хотел.

А я? Я знала, что спокойно уйти не смогу. Что потом буду переживать, а все ли нормально с человеком, не зря ли бросила его в таком состоянии?..

Я сделала глубокий вдох, потом решительно выпалила:

— У вас колено разбито. Скорее всего, надо зашивать…

Он тряхнул головой, словно хотел проверить, все ли её содержимое у него на месте. Судя по его отказу от медицинской помощи, я бы все же заподозрила, что мозги у него куда-то вылетели…

Он бросил на меня короткий взгляд, недовольно буркнул:

— У вас своих дел нет, кроме как со мной возиться?

Я бы конечно, возмутилась такому хамству, но заметила, что под этой грубостью прячется неловкость. Возможно, даже стыд.

Может, ему не нравилось, что я стала свидетельницей такого фиаско. Может, он считал, что мужчина не должен жаловаться и даже полумертвый обязан сам доползти до дома?

Черт знает, что там было у него в голове — у меня не было сил гадать. Поэтому я с сарказмом заметила:

— Благодарность обычно выражают другими словами.

Он хмыкнул. Нащупав позади себя тротуарное ограждение, опираясь на него, попытался встать…

Покачнулся. Я бросилась на помощь, поддержала его за пояс, пока он снова не упал — только этого сейчас и не хватало!

— Вот черт, — выдохнул он сквозь зубы.

Под ним уже собралась лужа крови — колено так