Счастье от-кутюр - Нина Харрингтон

— У тебя есть свежий базилик! — воскликнул он, наблюдая за тем, как она отрывает листья базилика и кладет их в блюдо с салатом. — Как замечательно пахнет!

Мими порвала несколько крупных листьев и насыпала их в тарелку Хэла, затем положила ему большую порцию салата и сыра.

— Попробуй салат и сыр с этими мясистыми маленькими помидорами. Местный торговец, у которого я их покупаю, привозит их из северной части Палермо. Никакой химии, экологически чистый продукт, выращиваемый в открытом грунте. Не волнуйся, я помыла помидоры и на них нет сицилийских насекомых.

Мими снова присела за стол и положила кусочек сыра на листик базилика, а потом посмотрела на молчаливого Хэла.

— О, — прошептала она, наслаждаясь вкусом сыра, помидора и базилика. Ее глаза были полуприкрыты, на лице читалось спокойствие и удовлетворенность.

«Так вот, значит, как ты выглядишь, когда счастлива. Ты должна как можно чаще радоваться, Мими Райан, и желательно, чтобы источником твоей радости был я».

Мими открыла глаза и обнаружила, что Хэл смотрит на нее, улыбаясь. Она сразу же поднесла руку ко рту, собираясь вытереть крошки, но он ее опередил. Недолго думая Хэл протянул руку и большим пальцем вытер уголок ее рта. Мими слегка разомкнула губы, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвести руку от ее рта.

— Нет. Ты прекрасна. Не нужно ничего исправлять, — сказал Хэл, по-прежнему глядя на Мими. Ее шея приобрела приятный розовый оттенок, а верхняя губа непроизвольно дрогнула. Когда она подняла на него зеленые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, в ее взгляде была радость.

— Спасибо. — Кончиком языка она облизнула губы, и у Хэла немедленно участилось сердцебиение. — А ты снова стал молчаливым. Мне даже неловко спрашивать о том, что же произошло между нами перед твоей поездкой в отель… Скажи мне, пожалуйста, о чем ты думаешь? — спросила Мими, склонив голову набок.

Хэл принялся за ужин, а потому ответил не сразу:

— Я думаю о том, что ты любишь хорошую еду… Тебе не стоит испытывать неловкость. Я неженатый совершеннолетний мужчина, который иногда бывает упрямым и несдержанным. Во всяком случае, я единственный, кто должен испытывать неловкость за то, что утратил самоконтроль. Вот так. Тебе стало легче? Кстати, именно ты спросила, о чем я думаю.

Мими перестала жевать и стала наблюдать, как Хэл отрезает очередной ломоть хлеба.

— Да, я спросила. Возможно, я была немного…

— Легкомысленной? Похоже, я оказываю на вас дурное влияние, мисс Райан.

Он поднес ко рту хлеб и сыр, потом замер, посмотрел ей в глаза, склонил голову набок, как она, и прошептал:

— Теперь ты должна рассказать мне, о чем думаешь.

— Я обязана ответить на вопрос, не так ли, господин начальник? — Мими положила нож и вилку на тарелку и стала раздвигать и сдвигать их, пока говорила. — Ладно. Я думала о том, что я незамужняя совершеннолетняя женщина, которая самостоятельно принимает решения, которая не привыкла следовать своим инстинктам и проявлять несдержанность. — Она пожала плечами, глядя на Хэла. — Возможно, именно поэтому я смутилась, оттого что… прицепилась к тебе. Извини.

Хэл пережевывал пищу дольше, чем необходимо. Ему потребовалось время, чтобы успокоиться и сохранить невозмутимый вид.

— Для меня это было удовольствием. Пожалуйста, не стесняйся, когда захочешь снова ко мне прицепиться. Но это означает, что ты бросила мне вызов. — Он улыбнулся и подмигнул ей. — Как я смогу противодействовать твоему желанию прицепиться ко мне, если ближайшие несколько дней мы будем работать вместе? Можешь предложить какую-нибудь идею?

Мими изо всех сил старалась не выглядеть шокированной и возмущенной его вопросом, но безуспешно.

Должно быть, он просто неудачно пошутил.

— Твои слова очень лестны для меня, Хэл, но я не думаю, что у нас с тобой будет много свободного времени в течение следующей недели, не так ли? Нам предстоит многое сделать.

— Я согласен. Но для этого ты должна помочь мне кое-что понять, — беспечно ответил он. — Том Харрис был моим другом, и я хочу сделать все, чтобы поддержать работу его фонда. Но почему это дефиле столь важно для тебя? У таких дизайнеров, как ты, вероятно, имеется множество возможностей организовать показ коллекции в Лондоне. Пожалуйста, расскажи мне. Я хотел бы знать, почему для тебя важно именно это благотворительное мероприятие?

Он хочет знать правду.

Однако Мими не была готова рассказать ему всю правду.

— Ты прав. Ты, вероятно, поймешь меня, если я расскажу о том, что произошло в моей жизни и через что мне пришлось пройти.

Хэл кивнул и вытянул ноги под столом:

— Я уверен, что пойму. У меня есть время, чтобы тебя выслушать. Начни рассказывать, когда будешь готова. Я должен знать обо всем.

Мими глубоко вздохнула, мельком взглянула в его карие глаза. Хэл смотрел на нее не мигая. Она постаралась расслабиться и сбросить напряжение.

С чего начать?

Мими встала из-за стола и вернулась через несколько секунд. С собой она принесла глянцевый журнал мод и фотографию в рамочке.

— Ты когда-нибудь слышал об итальянском доме моды Фьорини?

Хэл изумленно вскинул брови:

— Фьорини? Да, кажется, слышал. Поппи работала моделью в этом доме моды в Милане, когда была подростком. Там создавали очень красивую одежду.

— Дом моды Фьорини специализировался на пошиве шикарных нарядов. Если требовалось платье для торжественного мероприятия мирового уровня или платье для коктейлей, дом Фьорини был единственным, кто мог создать такой наряд.

— Хорошо, это все очень интересно, но какое это имеет отношение к Мими Райан?

В ответ она показала Хэлу журнал мод, и он увидел на обложке красивого изысканного мужчину. Заголовок на обложке гласил: «Фьорини интернейшнл. Роскошная марка одежды завоевывает мир».

Хэл взглянул на фотографию мужчины и стал ждать, что будет дальше.

— Знакомься. Это мой двоюродный брат, — тихо сказала Мими. — Лука Фьорини. В настоящее время он является исполнительным директором «Фьорини интернейшнл».

Мими положила фотографию матери на стол, с улыбкой посмотрев на нее:

— Полное имя моей матери Талия Изабелла Мими Коста Фьорини Райан. Она была правнучкой основателя династии. — Мими улыбнулась, глядя на Хэла. — Итак, теперь ты понимаешь? Я истинная Фьорини. Телом и душой.