Предатель. Мы (не) твои - Мила Гейбатова

– Опять ты со своими врачами, – ворчит мама, – одна тема у тебя, когда мы разговариваем по телефону, все хочешь к кому–то меня отправить.

– Это называется забота, а не желание прибрать к рукам твою квартиру, как ты мне однажды сказала.

– Да какая ж ты у меня злопамятная! Нельзя так, дочь! Может, в том, что твой парень женился на другой есть и твоя вина? Сложный у тебя характер! – припечатывает моя матерь.

А мне словно кто–то гвоздь вонзает, становится трудно дышать. Вот потому я и предпочитаю звонить своей матери раз в месяц, а то и реже. И к врачам ее постоянно отправляю, чтобы заглушить собственную совесть, заботу проявляю на расстоянии таким образом, но разве ж она оценит.

– Мам, я тут занята, если ты позвонила, чтобы в очередной раз испортить мою самооценку, то не выйдет, она уже устаканилась на довольно высоком уровне, как ни странно. Но разговор лучше прервать, традиционно через месяц позвоню.

– Стой! Не за этим я. Твой отец объявился.

Глава 21

О как. Теперь впадаю в ступор я, не мама, пытаясь осознать, что услышанное правдиво, не розыгрыш. Моя маман на шутки не способна, за это можно не переживать, это не входит в список ее отрицательных качеств, или положительных, уж не знаю, это с какой стороны смотреть на розыгрыши.

– Хм, не подозревала, что он у меня есть. Как–то, знаешь, больше верилось в то, что тебе меня форточкой надуло, – отвечаю наконец.

– Снова ты ерничаешь! Естественно, он у тебя есть, как и у всех людей.

– Но в детстве, когда меня интересовал этот вопрос, ты мне говорила, что его нет, и чтобы не смела интересоваться им. Помню, у тети Светы как–то спросила, она мне начала рассказывать, так ты услышала и поругала нас обеих. Жаль, тетя Света больше мне не пыталась рассказать правду моего рождения, впрочем, как и я ее узнать.

Краем сознания понимаю, что звучу сейчас, как обиженный ребенок, а не как состоявшаяся взрослая девушка. Ничего не могу с собой поделать, лезет это из меня. Видимо, что–то психологическое, не закрыла какой–то гештальт, взрастила неуверенность в отношениях с матерью и так далее. Но я не могу себя остановить, откровенный разговор по душам нам не поможет, мы пробовали не раз.

– Ужасно злопамятный ребенок, – цокает мама, – и да, я запретила. Он все равно был далеко и не взял ответственность, так зачем тебе давать ложную надежду?

Должно быть, мама боялась, что я захочу разыскать отца или что буду всем рассказывать, кто он такой и где живет. Но мне был интересен сам факт его наличия. Хотя, конечно, кто знает, может, позже я бы и решила его навестить, особенно после очередной громкой ссоры с матерью.

– Ладно, проехали, могу понять твои причины, – произношу, намекая на то, что не хочу ссориться, – но сейчас–то мне зачем информация об отце? Я уже совершеннолетняя, он ни мне, ни тебе ничем не поможет, срок подачи на алименты прошел, я даже институт закончила, полностью самостоятельная личность по закону.

– Я тоже считала, что незачем он нам, что толку с него, как с паршивой овцы, но, однако ж, он появился и очень настаивает на встрече с тобой. Мол, на закате жизни осознал, сколько плохих поступков совершил, а теперь жаждет вымолить прощение.

– Он что, преступник какой? Сидел? Потому ты мне не рассказала о нем?

– Тьфу на тебя! Никакой он не преступник, профессор наук, уважаемый человек! Ты такая умная в него, должно быть, я–то всю жизнь простым поваром была.

– А он что, при смерти? Болезнь какая? – все пытаюсь понять причину появления в моей жизни отца в столь позднем возрасте.

– Да опять ты про болезни! Сплюнь три раза! Все с ним нормально, и визуально, и так, я спрашивала. Мне тоже его речь про исправление ошибок прошлого показалась очень странной.

– Тьфу–тьфу–тьфу, сплюнула, мам. Хорошо, раз ты тоже не поняла, чего он хочет, то не буду утомлять. Надолго папаша приехал в город?

– Сказал, навсегда. Переехал он сюда, на пенсию наконец–то вышел, долго профессорствовал, устал. В своем городе разменял жилплощадь и поделил ее поровну между сыном и дочерью от официального брака. С женой они давно в разводе.

– У меня еще и брат с сестрой есть?! Жить становится все интереснее, – усмехаюсь. – И приехал он к нам в поисках крова? Ты его не пустила квартирантом?

– Что я, дура по–твоему? Отдельно живет твой отец, в личной квартире! Профессорам, видимо, хорошо платят, – раздражается моя мама.

– Ладно–ладно, мамуль, не нервничай. Может, и приеду тебя навестить, познакомишь с папашей, – успокаиваю ее.

Если придется переезжать обратно в родной город, одним родственником меньше, одним больше, особо без разницы. Едва ли отец окажется хуже мамы или проблем принесет больше, чем Демид. Да и вдруг, это очередной знак вместе с вакансиями на сайте? Решаться, правда, нужно скорее, с выпуклым животом меня уже никто не возьмет на новую работу. Глава 22

Прощаюсь с мамой и все пытаюсь подтолкнуть себя на переезд. Нельзя заранее концентрироваться на отрицательных моментах в этом решении. До того, как мои дети подрастут и им понадобится поступать, пройдет еще очень много времени. Маленький город сможет дать нам сильную школу, стоит только поискать. И мне ведь все равно снимать квартиру, могу выбрать, где удобнее жить.

Качаю головой, поражаясь своим мыслям. У меня внутри два крошечных комочка, а я уже думаю об их образовании. Это все гормоны, да? Материнство в голову ударило? Но разумнее, конечно, о ближайшем будущем думать, но оно настолько не радует, что и отвлекаю себя «глобальными» планами на жизнь с двумя бусинками.

Интересно, там мальчики или девочки? Или оба пола? Эталонный комплект, как считается. Жаль, врач не сказала пол, должно быть, слишком рано, сказала только, что там у меня двойняшки. А я, вся такая умная и начитанная, даже не знаю, чем двойняшки отличаются от близняшек.

Чувствую, столько всего узнаю в ближайшее время, я уже в предвкушении. А маме так и скажу, мол, да, ты права, оплодотворил и бросил, все, как ты и говорила. Когда с ней соглашаешься, она не